Ирхин А.А. Дилеммы будущей системы международных отношений: "Большие пространства" или новое издание однополярного мира. Тенденции, субъекты, последствия

   Две противоречивые тенденции – глобализация и регионализация формируют повестку дня современных международных отношений. Эти два направления развития мира отражаются также и на внутриполитической конкуренции различных течений  национальных и транснациональных элит, которые ориентируются на различные мироустроительные проекты будущего развития мира.


  Глобализация, как тенденция развития мира последних 25 лет продолжает оставаться главной целью значительной части экономической и финансовой элит, которые ориентируются на достижения единого глобального рынка и куда Россия была интегрирована на правах экономической и проектно-смысловой периферии. В Российской Федерации эта часть элиты представлена финансистами и сырьевиками, которые  идеально были интегрированы в мировой рынок и порядок после 1991 года.


   Однако, глобальный экономический кризис 2008 года, по сути, запустил  новый этап трансформации мира. Он показал пределы глобализации как проекта.   


В основе глобализационного проекта последних 25 лет лежало несколько объективных тенденций.


Во-первых, это поражение Большой России в холодной войне. СССР отражал альтернативный проект развития. С момента сдачи советской элитой национальных интересов, США взяли курс на глобальное лидерство и доминирование через глобализацию, как распространение своего влияние на весь мир. Идейно-философским фундаментом этого процесса стала идеология неоконсерватизма.   


Во-вторых, к концу ХХ века финансовый капитал  и транснациональные корпорации стали двигателем распространения американского мира в глобальном масштабе. Финансовые ТНК имели глобальные интересы, но они не способны были взять на себя глобальную ответственность, поэтому геополитическая мощь Америки должна была скомпенсировать  отсутствующую ответственность транснациональных компаний.


В-третьих, на территории самих США была сформирована постиндустриальная экономическая модель, когда на весь мир была распространена долларовоцентричная финансовая система, в то же время сохранен контроль над критическими технологиями с выносом производства в другие страны.


После нашего поражения в «холодной войне» в системе международных отношений наступил период «безвременья». Исходя из исторического опыта – это периоды времени между системами международных отношений — этапы формирования новой системы международных отношений, которые характеризуются повышенной конфликтностью, откровенной борьбой за ресурсы, попытками перераспределения финансовых потоков и другими факторами острой конкуренции между великими державами. Структурирование постбиполярной международной системы проходит в условиях, когда США – главный мировой игрок, ЕС – центр экономического роста и процессов политической консолидации в Евразии, Восточная Азия — новый экономический гигант, самоутверждаются в новых геополитических условиях. В круг государств, которые претендуют на лидерство различного масштаба и характера, постепенно входят другие государства, что дало основания экспертному сообществу определить новый блок потенциальных государств-лидеров — БРИК – Бразилия, Россия,  Индия и Китай, иногда расширяемый за счет ЮАР до БРИКС.


 С 1991 года эволюция системы мирового порядка прошла несколько этапов:


  1. 1991-1997 – период «неопределенности» в американской внешней политике заканчивается выбором в пользу создания монополярной системы.
  2. 1997-2008 – от периода попыток создания однополярного мира до начала пятидневной российско-грузинской воны 2008 года. Этот этап является пиком проекта глобализации и реализации модели «Pax-Americana», который был остановлен началом глобального экономического кризиса в экономической сфере и российским блокированием американской экспансии в Евразии в военно-политическом пространстве.
  3. 2008-2018 – период равновесия между однополярной и многополярной моделью.    

В таких условиях переформатирования международной системы отношений проходит разработка, концептуальное оформление, выдвижение и реализация внешнеполитических проектов субъектов глобальной и региональной политики. Эти проекты основываются на двух подходах – универсалистском и сфер влияния. Первый, предполагает наличие универсального порядка, формирующегося из одного центра. Парадигма сфер влияния предполагает полицентричную систему — великие державы формируют зоны ответственности, основанные на разных подходах в сфере безопасности, экономики, государственного управления, идеологии и культуры.


При современном соотношении военной и экономической мощи существует значительный потенциал конфликта, когда универсальный порядок, основанный на доминировании США, подрывается существованием полицентрической системы. В процессе размывания универсального порядка региональные державы входят в противоречия, в том числе, и военные, с США, на которые Вашингтон в силу взаимных сдерживающих факторов не может ответить симметрично.


 Асимметричные ответы приводят к новому витку напряженности в других регионах мира, однако, они истощают ресурсы и имеют все признаки геополитической игры с «нулевой суммой», когда ни одна из сторон не добивается изменения баланса сил, а сформированная система сдержек и противовесов позволяет проводить эти комбинации так долго, пока субъекты не сталкиваются с проблемой «взаимного гарантированного уничтожения» (в случае наличия ядерного оружия и средств доставки) или ограниченностью собственных ресурсов (как правило, в конфликтах богатых и высокотехнологичных армий против бедных и третьеразрядных держав в условиях партизанской войны).  При этом варианты применения ядерного оружия в рамках геополитического соперничества в любом масштабе необходимо учитывать, главным образом, как сдерживающий фактор.


Если проблема «взаимного гарантированного уничтожения»  прозрачна  в силу наличия ядерного оружия, средств доставки и военных доктрин, то различные виды конкуренции, даже с учетом асимметрии, имеют ограничения, которые, однако, сугубо индивидуальны, вследствие наличия существенных различий в экономической, социальной и военной сферах различных центров силы.


В процессе данной конкуренции, охватывающей сферы «жесткой и мягкой силы», региональные державы, опираясь на исторический и геополитический  опыт, разрабатывают и реализуют интеграционные модели, основной целью которых является достижение субъектом наиболее благоприятного пространственного положения. Единственная сверхдержава пытается использовать аналогичные механизмы для обеспечения глобального лидерства и контроля над пространством. Таким образом, два взаимосвязанных, но фундаментально разных процесса — глобализация и регионализация определяют сущность современных международных отношений.


В то же время, современный глобальный экономический кризис является также кризисом глобализационных процессов. Его природа находит разные объяснения в кругах политических и экономических экспертов. Однако кризис глобальной экономики, скорее всего, будет смягчаться путем перехода к региональным экономическим блокам, что будет сопровождаться формированием региональных военно-политических систем. Это направление развития, наряду с технологическим постиндустриальным обновлением культуры производства и социальной жизни, выведет экономики государств на новую повышательную стадию «циклов Кондратьева». При этом смена фазы глобализации фазой регионализации неизбежна в процессе глобального экономического кризиса.


До недавнего времени аргументация действующих политиков ведущих стран мира в пользу того, что из кризиса необходимо выходить вместе, и укреплять тем самым, глобальное направление развития  не было функциональным вследствие ряда факторов. 


Во-первых, в кризисных обстоятельствах каждое из государств испытывает собственные затруднения и занято выполнением минимальных социальных обязательств при одновременном сокращении возможностей воздействия на кризисные явления. Возможности управления и ресурсы для координации действий для деятельности в рамках глобальных проектов существенно сокращаются.


Во-вторых, факторы, обеспечивавшие экономический рост капиталистической системы с начала 1980-х гг. в рамках глобализации информационных процессов и производства исчерпали себя. Основная причина здесь кроется в финансовой политике ТНК, которые, опираясь на государственные системы стран пребывания через структуры МВФ, формировали спрос в «неразвитом мире» на свои товары путем предоставления кредитов. Такой алгоритм имеет жесткие временные ограничения, когда «вымытые ресурсы» «третьих стран» уже недостаточны для продолжения функционирования модели.


В-третьих, кризисные явления в экономической и социальной жизни вызовут трансформацию политических систем государств. Существующая политическая парадигма не позволит выйти из кризиса. В условиях незападных цивилизаций демократическим лоском подменяется связь элиты с собственным народом. Элиты в этом смысле ориентируются на внешние центры управления и не выполняют свои функции.


При стабильном развитии общества и экономическом росте возникает феномен безразличия народных масс к политике, а манипулятивные технологии позволяют существовать элите автономно от населения. При этой модели возникает также феномен определенного консенсуса: население получает возможность потреблять необходимое, а элита обеспечивает себе сверхвысокий уровень потребления. Такая система имеет в кризисных условиях достаточно ограниченный ресурс времени, так как сокращается возможность поддерживать удовлетворяющий население уровень потребления и, напротив, с целью сокращения государственных расходов элиты отказываются обеспечивать оставшиеся социальные обязательства и усиливают налоговое давление при сохранении своих привилегий. Однако любой налоговый и социальный прессинг имеет пределы эксплуатации  социально-экономических  систем, когда два фактора могут сформировать угрозы элитарным слоям – вымирание населения или протестные и революционные движения народных масс [1, с. 8].


При этом конфликт усиливается увеличением в условиях системы глобализма тоталитарных тенденций не только в сфере политики, но и в бизнесе и социально-экономической системе. Речь идет о том, что капиталистические корпорации, распространяя свою деятельность в России, внедряют свои западные по происхождению и тоталитарные, по сути, принципы и методы управления на уровне производства и других форм ежедневного социального взаимодействия. Учитывая, что в условиях кризиса ядро капиталистической системы будет перекладывать проблемы на полупериферию, а последняя на периферию, то в периферийной российской экономической системе будет и далее повышаться уровень социально-экономической эксплуатации населения.      


Таким образом, глобальный экономический кризис и его последствия будут способствовать выбору элит в пользу процессов регионализации и новых экономических систем развития. 


 


Литература


 


  1. Ирхин А.А. Геополитические циклы Евразии и национальные интересы Украины / А.А. Ирхин. – Севастополь: Ребэст, 2011. – 293 с.   

0 комментариев

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.