Ирхин А. Интеграционные проекты РФ на постсоветском пространстве: анализ ошибок двух десятилетий (Часть 3)

   В то же время,  внешние условия для реализации интеграционного проекта являются вторичными по сравнению с необходимыми усилиями российской политической элиты, которая пока (вопрос о качестве элиты), не готова к осмысленной интеграции. Новая внешнеполитическая доктрина Президента Д.Медведева от 2008 года, к  примеру, декларирует, что Россия готова осуществлять защиту своих национальных интересов на основе односторонних действий: «…Россия всецело осознает свою ответственность за поддержание безопасности в мире, как на глобальном, так и на региональном уровне и готова совместными действиями со всеми другими заинтересованными государствами в целях решения общих задач. Однако, Россия в равной степени готова к методике односторонних действий, если бездействие повлечет за собой больший урон для российских интересов. Причем Россия будет аргументировать свою военно-политическую и экономическую жесткую политику на основе международного права (этот принцип был зафиксирован в «Концепции внешней политики Российской Федерации» от 12 июля 2008 г., и был новым положением, отличающим ее от Концепции 2000 г.).  В рамках этой же концепции приоритетом для России является наряду с глобальной политикой, стоящей на первом месте, развитие отношений со странами СНГ, однако о какой-либо интеграционной стратегии  речь не идет.


Отбрасывая  объективные и субъективные факторы временной слабости России, и с позиций долговременного геостратегического планирования, необходимо отметить, что у  государства нет другого выхода, как перманентно расширять свою территорию до оптимальных размеров, которые обусловлены соображениями безопасности, пределами сопротивления внешних сил на последующую экспансию и экономической целесообразностью. Вопрос о географических пределах такой экспансии сам по себе заслуживает отдельного комплексного  изучения. Без этого стремления Россия просто не в состоянии сберечь свою территорию, которая составляет 1/7 часть суши, в среднем 2/3 известных углеводородных ресурсов, с населением 142 млн. В этом контексте по демографическим показателям Украина понесла наибольшие потери по сравнению с Россией и Беларусью – её население сократилось на 5,87 млн. человек (2008 г.), до 46, 37 млн. – на 11,2 %. Для сравнения  в России на 6,5 млн. (4,4%), Беларуси на 590 тыс. (6,7%).    


По точному определению американского исследователя А.Коэна: «Россия не может в настоящее время быть империей и даже проводить выбранный В.Путиным курс при такой численности населения, русские не в состоянии обеспечить экспансию, да для нее просто нет внутренних причин – перенаселение жизненного пространства. А ведь это при растущей экономике и положительном миграционном потоке. Такой темп развития демографического кризиса приведет к тому, что российское население к 2025 г. составит 128,5 млн. человек, а к 2050 – 109,4 млн. человек».


На дедуктивном уровне  вопросы взаимной зависимости развития пространства и воспроизводства населения, выдвигает российский исследователь  А.Е.Едрихин: «Основная борьба за выживание российского государства в ХIХ-ХХ вв. разворачивалась по линии между 30 и 40 градусами северной широты. В этом контексте основной задачей англосаксов является вытеснение российских интересов на север, так как, этим будут созданы естественные условия, которые будут способствовать прекращению демографического роста, а после этого наступит медленное вымирание  русского этноса».  Однако, сейчас данная конкуренция происходит на линии между 40 и 50 градусами северной широты.


Тезисы и выводы российского экономиста А.Паршева в отношении климатических условий России и, как следствие, экономической нецелесообразности производственных инвестиций, наталкивают на необходимость интеграционного проекта в рамках постсоветского пространства. Приведенные экспертом изотермы и зоны хозяйственной деятельности свидетельствуют, что по сравнению с основной частью России, Украина, Беларусь, Молдова и Прибалтика находятся в других более конкурентных зонах, в которых себестоимость произведенной продукции существенно ниже, чем в самой России.  Это связано с множеством факторов, формирующих издержки производства: глубина промерзания грунта при строительстве, высокие затраты энергии при производстве для обогрева помещений, высокие затраты при транспортировке энергоносителей и электроэнергии из центра России до потребителя и так далее.


Данные особенности постсоветского пространства также отмечал в своем фундаментальном труде и американский ученый П.Кеннеди: «…США имели естественные преимущества в конкуренции перед СССР. Это преимущество особенно ощутимо проявило себя в сельском хозяйстве – юг Украины – житницы России – это в широтном расположении –  юг Канады, поэтому фундаментальным отличием СССР от США был более суровый климат.            


В этом контексте в экономической системе СССР «сборочные» цеха Союза размещались преимущественно именно в этих республиках, по всей видимости, не только, исходя из политических мотивов, но и экономической целесообразности. Однако, что для сурового евразийского климата является благом в виде западных окраин постсоветского пространства, не рассматривается аналогичной европейской экономической системой, вследствие гораздо более «выгодных» климатических условий в Западной, Центральной и даже Восточной Европе. Этот фактор со временем будет объективно способствовать согласию других центров силы на создание Евразийского пространства, а главным стимулирующим фактором будет прагматический вопрос, поставленный  самими европейцами, которые заинтересованы в стабильности примыкающих окраин – за чей счет будут существовать данные социально-экономические системы?


По причине отсутствия «геостратегической игры», направленной на расширение территории и вследствие внутренней слабости, перед другими центрами региональной и глобальной силы встает вопрос (который собственно уже прозвучал на концептуальном уровне от З.Бжезинского в середине 1990-х гг., и на государственном от К.Райз в 2006 г. о необходимости интернационализации ресурсов Сибири), почему такое небольшое количество людей распоряжается, да еще так бездарно, такой территорией?   


  Таким образом, интеграционный проект России на постсоветском пространстве – это форма реализации жизненных интересов государства по сохранению своей территории при, сравнительно невысокой плотности населения, высоком уровне углеводородных запасов и неблагоприятных климатических факторов для воспроизводства населения и создания производственных обрабатывающих циклов в северных широтах Евразии. 


Несмотря на приведенный выше скорее пессимистический характер анализа российской интеграционной активности, необходимо отметить, что определенные положительные сдвиги в этом направлении все же происходят. Это, прежде всего, касается взаимодействия России с центрально-азиатскими странами СНГ. Взаимодействие РФ с данным регионом происходит в рамках ЕврАзЭС, ОДКБ и ШОС.


В теоретическом плане существуют разработки российских исследователей, которые оправдывают данную интеграционную активность на южном и юго-восточном направлении в момент недостаточной мощи российского государства по развитию интеграционной активности в западном направлении Евразии. Так, по мнению В.Цымбурского, между циклами российской экспансии на Запад проходит «евразийская интермедия», т.е., экспансия на Восток и Юг.       


В этом контексте можно констатировать, что Россия в настоящее время является достаточно сильным государством, для того чтобы стабилизировать внутреннее положение, но относительно слабым, чтобы проводить активную интеграционную политику, особенно на Западном направлении. Однако и в фазе «евразийской интермедии», в современных условиях, проявляются системные трудности, которые заключаются в столкновении интересов между ОДКБ, ШОС и ЕврАзЭС, а фактически между Китаем и Россией за лидерство в Центральной Азии. 


Новая внешнеполитическая концепция РФ, с которой выступил Президент               Д.Медведев, расслаивает развитие внешнеполитической активности на гуманитарную, экономическую и военно-политическую составляющие.


Гуманитарный спектр основывается на поддержке русской культуры, языка и поддержке русской диаспоры.


Экономическое направление включает активную работу в рамках Евразийского экономического сообщества с Белоруссией и Казахстаном над «созданием Таможенного союза и единого экономического пространства, содействием к подключению к этой работе других государств ЕврАзЭС. Принятие мер по дальнейшему укреплению данной структуры как ядра экономической интеграции, механизма содействия реализации крупных водо-энергетических, инфраструктурных, промышленных и иных совместных проектов».        


ОДКБ является ключевым инструментом поддержания стабильности и обеспечения безопасности на пространстве СНГ. Необходимо в этом контексте сделать акцент на адаптацию ОДКБ как многофункциональной интеграционной структуры к меняющейся обстановке, на надежном обеспечении способности государств – членов ОДКБ к своевременным и эффективным совместным действиям, на превращении ОДКБ в стержневой институт обеспечения безопасности в зоне конфликта.


Политическая и экономическая составляющая концепции включают в себя формирование условий для эффективного строительства Союзного государства через поэтапный перевод отношений между Россией и Белоруссией на рыночные принципы в процессе формирования единого экономического пространства.


Данные формулировки не предвещали развития активной интеграционной политики в годы президентства Д.Медведева и свидетельствовали о том, что в реализации внешней политики будут заложены принципы прагматизма, защиты интересов, и если это необходимо, в одностороннем порядке, консервация своего влияния через активную поддержку культурного фактора, интеграционное движение в центрально-азиатском регионе в фазе «евразийской интермедии». Однако условия глобального экономического кризиса предоставили России возможности по активизации интеграционной деятельности на Большом евразийском пространстве, выходящие за рамки «евразийской интермедии».

0 комментариев

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.