А.Ирхин Геополитические оценки интеграционных проектов на постсоветском пространстве (Часть 3)

 В.Путин извлек соответствующие уроки после прозападной оранжевой революции в Украине. На сей раз, во время февральских президентских выборов он не оказывал открытую поддержку Януковичу. А вскоре у него появится возможность для создания более податливых режимов в Беларуси и Казахстане. Третий президентский срок Александра Лукашенко в Беларуси заканчивается в будущем году. Ему придется продемонстрировать полную лояльность Путину, если он хочет заручиться поддержкой для своего выдвижения на четвертый срок со стороны единственного, как может оказаться, крупного международного лидера. Нурсултану Назарбаеву в этом году исполнится 70 лет, и у него нет явного наследника. Когда истечет его пожизненный президентский срок, Путин почти наверняка будет находиться в Кремле. И у него будут все возможности, чтобы повлиять на выбор преемника. Возможно, готовность уступить России, вступив в новый Евразийский союз с его собственной валютой и контролем из Москвы, окажется той ценой, которую придется заплатить обеим странам ради сохранения своей номинальной независимости» [8]. 


   Британская элита, вследствие своей генетической предрасположенности, лучше видит возможные вызовы по концентрации континентальных масс Евразии.


По сути, Таможенный союз это реализация европейского опыта постепенной интеграции. Он может не полностью подходить для  постсоветского пространства, вследствие другой природы этого пространства и не постепенной, а догоняющей (форсированной) модернизации.


   Однако, провал на каком-то из этапов формирования Таможенного союза может показать нефункциональность западного интеграционного опыта для евразийских реалей. 


В то же самое время, даже такой первичной форме интеграции будет моментально сформирована мощная оппозиция внутри самой России, обладающая колоссальными материальными и финансовыми ресурсами –  сырьевики и финансисты, по крайней мере, та их часть, которая ориентируется на слабый рубль и сильный доллар и получает свое чрезвычайное  благосостояние за счет эмиссионной маржи (игра на курсе). Эти олигархические слои, как раз и наполняют сегодняшний скудный бюджет России и, являясь наиболее жизнеспособной частью российской компрадорской экономики, они будут всячески противодействовать модернизации и интеграции. 


Используя геополитическую логику З.Бжезинского, ключом к постсоветской интеграции могут стать ключевые государства, которым США должны уделить максимальное внимание для поддержания геополитического плюрализма: Украина, Азербайджан и Узбекистан [9].


По форме данная интеграция может быть коллективной, к примеру, дуалистическая империя Украины и России.


При этом необходимо учитывать, что, исходя из методологии  И. Валлерстайна, Россия в мире капитализма всегда будет полупериферией за счет обладания природными ресурсами и смешанным (высокотехнологичным и традиционным, но конкурентоспособным ВПК). В то же время, окраины Большого российского пространства при откалывании от центра всегда скатываются на положение периферий с негативными экономическими и социально-политическими последствиями. Следовательно, объективный стимул интеграции постсоветского пространства с Россией заключается в заинтересованности элит вывести свои общества из состояния периферии развитого мира.    


В результате реализации интеграционного проекта на постсоветском пространстве должна будет появиться новая наднациональная идентичность. Как новой идентичностью являлись в хронологической последовательности: Московия, Российская империя, Советский Союз, Евразийский союз.   


Исходя из вышеизложенного анализа и выделенных критериев эффективности интеграционных моделей различных центров силы, можно сделать следующие выводы.


Во-первых, интеграционные модели в отношении евразийского пространства, выдвигаемые различными центрами силы, имеют различный уровень функциональности. При этом все они подчиняются логике геополитической конкуренции, и только российские проекты предполагают целостное восстановление данного пространства, тогда как модели других акторов рассчитаны на фрагментарное их включение в свою сферу влияния. Интеграционные модели ЕС работают в настоящее время в парадигме – экспансия без расширения. США реализуют более наступательную стратегию, предполагающую создания двух Больших пространств, и функционирование блока ГУАМ, исключающих Россию (Большой Черноморский региона и Большую Центральную Азию). Турция (до 2003 г.) и Польша в этом плане являются ментором западных интересов и не могут самостоятельно без внешней ресурсной поддержки реализовывать собственную интеграционную модель. Для Ирана и Китая данное пространство является геополитической периферией, их основной вектор экспансии нацелен на другие направления, хотя незначительное давление они оказывают. Дедуктивная геополитическая логика данных акторов в отношении Большого евразийского пространства подчинена тезису – на данном пространстве российские позиции не должны быть ослаблены настолько, что они будут замещены другими, прежде всего, США.  


Во-вторых, российские интеграционные модели, в настоящее время, не являются привлекательными для большинства постсоветских элит, однако, именно Москва предлагает полное восстановление единства данного пространства. Данная ситуация может быть трансформирована в двух случаях: если Россия станет привлекательной в интеграционном плане центром и предложит новые механизмы интеграции, которые заинтересуют, как постсоветские элиты, так и общества, либо Запад, вследствие внутренних кризисных явлений перестанет быть центром интеграционного притяжения. В последней парадигме Россия усилится только относительно, но не фундаментально. В этом смысле Запад, сохраняя технологическое лидерство, после выхода из глобального экономического кризиса, вновь усилит своё давление на постсоветское (евразийское) пространство.


В-третьих, геополитическая логика в рамках категорий «сферы интересов» и «сферы обмена» предполагает различные варианты трансформации Большого евразийского пространства. Если для Запада, с небольшой степенью трансформации для различных центров, постсоветское пространство, за исключением Прибалтики, является больше «сферой обмена», чем «сферой интересов», то для России данное пространство рассматривается в рамках последней категории. При этом внутренние экономические трудности в западной цивилизации сделают обозначенную «сферу обмена» более очевидной для элит Брюсселя и Вашингтона.    


 Список используемых источников и литературы


 1)  Deutsch K. Political Community at the International Level: Problems of Definition and Measurement / Deutsch K. – Princeton: Princeton University, 1953. – 221 p.


2)    Lerrabe Stephen F. Turkish foreign policy in Age of Uncertainty / Lerrabe Stephen F., Lesser Ian O. – N.Y.:“RAND”, 2003. – 239 p.


3)    Крестьянинов В.  В сердце Европы возникает ГеРоссия [Электронный ресурс] / В. Крестьянинов. – Режим доступа:   www.argumenti.ru/news/2009/12/23/44029.


4)   Huntington S. The Clash of Civilization and Remaking the World Order / Huntington S.  – New York: Simon & Scherfer, 1996. – 368 p. 


5)   Pipes R. Property and freedom / Pipes R. – New York: Alfred A. Knopf, 1999. – 328 p.


6)  Bedkhen A. Kremlin Can`t Control Secretive Nuke Agency / A.  Bedkhen // San Francisco Chronicle. — 2002. — September 1.


7)  The Times. Putin advances an idea of creation Eurasian empire. [Internet resource]. – Access mode: podrobnosti.ua/outeropinion/2010/03/10/671263.html. 


8)  The Times. Putin advances an idea of creation Eurasian empire. [Internet resource]. – Access mode: podrobnosti.ua/outeropinion/2010/03/10/671263.html. 


9)  Бжезинский З. Великая шахматная доска. Господство Америки и его геостратегические императивы / Збигнев Бжезинский. – М.: «Международные отношения», 1999. – 256 с.

0 комментариев

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.