Ирхин А.А. Реинтеграция постсоветского пространства: модели, условия, прогнозы (Часть2)

(NB: Логика обстоятельств всегда сильнее логики намерений)


   «…По-иному разворачиваются события в период понижательных волн» — продолжают российские исследователи.  «В это время страны с развитой рыночной экономикой сталкиваются с серьезными внутренними проблемами и противоречиями, нередко оборачивающимися  крупными социальными и внешнеполитическими потрясениями. Значительная часть ресурсов ведущих государств уходит на попытку оживить экономику, смягчить последствия социальных конфликтов, а также на гонку вооружений и участие в военно-политическом противоборстве. В этой ситуации их давление на российское государство и общество заметно ослабевает (наиболее яркий тому пример – бессилие Запада перед большевиками в 1918-1923 гг.). Серьезные дисфункции в экономике и политике западных стран (непосредственно и весьма болезненно затрагивающие и Россию) стимулируют российское государство к переходу к более или менее выраженному изоляционизму и протекционистской политике (а порой и к прямому вторжению в сферу экономики). В эти периоды для России характерны умеренные или радикальные контрреформы, в известной мере являющиеся реакцией на весьма неоднозначные, а подчас и плачевные результаты предшествующих реформ» [4, с. 47-49]. 


Исходя из приведенной логики закрытая система «железного занавеса» И. Сталина предполагала жесткий контроль государства над экономической закрытой системой, однако она должна была проходить процесс модернизации с цикличностью 40-50 лет, то есть система должна открываться для масштабного технологического обновления, и после, вновь закрываться, обеспечивая, таким образом, самодостаточность своего Большого пространства.  


Применение математической методологии доказательства от обратного, может быть полезно в данном направлении. Проделанные исследования в области оценки сокращения производственных, технологических, демографических, культурных потенциалов постсоветского пространства после дезинтеграции СССР предполагают отправную точку отчета в формировании «Большой интеграционной идеи» [5].  Приведенные официальные статистические данные показывают беспрецедентные сокращения основных критериев, характеризующих государственные системы стран СНГ по сравнению с общесоюзной. 


Вторая идейная составляющая интеграционного процесса в настоящее время также отсутствует в российской элите. После краха биполярной системы  Москва в духовно-ценностном аспекте признала диктат Запада, присоединившись к демократическому проекту.                   


Теоретические предпосылки и условия к интеграции могут быть представлены в следующем виде:


1) общие экономические интересы;


2) общая идеология, включающая или исключающая религиозный фактор, культура;


3) родственная или общая национальная или культурная принадлежность;


4) наличие общей объединяющей угрозы (чаще всего внешней военной);


5) понуждение (чаще всего внешнее) к интеграции, искусственное подталкивание объединительных процессов;


6) наличие общих границ, географическая близость [6].


  До 2011 года со стороны России не прослеживалось выдвижение единого интеграционного проекта. Логика действий современной российской элиты подчинена механизму малых дел.  


Подобный механизм прослеживается в области «soft power» в деятельности «Фонда Русский мир», «Фонд Горчакова», Федерального агентства «Россотрудничество» и др. Она подчиняется следующей логике российской элиты – лучше сейчас потратить миллионы на поддержку русского языка, культуры и общих программ развития «соотечественников», чем потом бросать миллиарды на оборону, обустраивая новые разделительные линии.


 Логика малых дел может быть отмечена в постепенном наращивании присутствия российского капитала в экономиках ближнего и дальнего зарубежья. При этом необходимо понимать, что в существующих условиях экономической и политической парадигмы  любой крупный российский капиталист реализует проект покупки зарубежной собственности гораздо быстрее и эффективнее, чем мог бы это сделать в силу коррупции и ограничений бюрократической системы любой российский чиновник.


В плоскости внешней конкуренции логика малых дел, которая в последствие должна вылиться в целостный интеграционный проект, имеет ряд преимуществ. Они могут быть определены тем фактом, что в геополитическом контексте любая из держав открыто, выдвигая свои претензии на пространство, встречает сопротивление других центров силы, подчиняясь закону — сила действия равна силе противодействия. В исторической ретроспективе данная логика событий подтверждалась многократно.


В конце 2009 года между Россией, Беларусью и Казахстаном были подписаны документы по реализации идеи Таможенного союза. Несмотря на моментальные экономические потери России, Москва пошла на этот шаг.            В то же время, положение экономик полупериферии России и периферии Беларуси и Казахстана данный механизм столкнется с массой противоречий, что будет затруднять его реализацию. 


По сути, Таможенный союз это реализация европейского опыта постепенной интеграции. Он может не полностью подходить для  постсоветского пространства, вследствие другой природы пространства и типа модернизации — не постепенной, а догоняющей (форсированной) модернизации.


В то же самое время, даже такой первичной форме интеграции будет моментально сформирована мощная оппозиция внутри самой России, обладающая колоссальными материальными и финансовыми ресурсами: сырьевики и финансисты, по крайней мере, та их часть, которая ориентируется на слабый рубль и сильный доллар США и получает свое   благосостояние за счет эмиссионной маржи (игре на курсе).   Эти олигархические слои, как раз и наполняют сегодняшний скудный бюджет России и, являясь наиболее жизнеспособной частью российской компрадорской экономики, будут всячески противодействовать модернизации и полноценной интеграции. 


Таким образом, первым фундаментальным условием реинтеграции постсоветского пространства является отсоединение от мировой финансовой и экономической системы, что позволит уйти от чрезмерной зависимости экономической системы по шкале экспорта углеводородов и других видов сырья и импорта продовольствия и товаров с высокой добавленной стоимостью. Такой шаг должен быть соединен в максимальном варианте (и наиболее эффективном для восстановления Большого пространства) с огусодарствлением внешней торговли, реализация приоритетных задач по развитию внутреннего рынка.  Отсоединение от финансового центра позволит выйти из полупериферийного и  периферийного положения и таким образом обеспечить независимость в финансовом, экономическом и политическом аспектах. Полученные средства необходимо направлять на модернизацию с тщательным контролем над реализацией проектов.


Вторым условием реинтеграции является выдвижение большого социального проекта. Сама по себе идея социальной справедливости всегда была популярной на Большом евразийском пространстве, на этой идеи строился и создавался СССР и очевидно без её реализации идея реинтеграции не получит поддержки «снизу».  Советский Союз сам по себе являлся воплощением Большой и конкурентоспособной идеи в плоскости смыслов — идеи социальной справедливости. Представляется, что в современных условиях, идея социальной справедливости должна начать свою реализацию именно в России. Формы её воплощения могут быть разными от реприватизации самых прибыльных и конкурентоспособных предприятий, которые были отторгнуты от государственной собственности в 90-е гг. ХХ века, до внедрения системы более равномерного распределения капитала в стране.  В плоскости смыслов идея социальной справедливости способна успешно противостоять националистическим идеологиям окраин Большого евразийского пространства.


Третьим условием успешной реализации интеграционного проекта является наличие пассионарной элитарной группы, которая будет «собирать» земли. В разные времена слабости России в процессе восстановления большого пространства появлялась такая группа. Последней была Красная Армия, которая действовала на всей территории бывшей имперской России и склеивала старый имперский проект под новой Большой идеей.  


Четвертым условием интеграционного проекта является создание и поддержание конкурентоспособной «Большой идеи», которая будет работать в пространстве смыслов и включать все факторы интеграции. Если не брать во внимание опыт Прибалтики, то можно резюмировать, что все государства постсоветского пространства испытывают глубокие и системные трудности в идеологическом и политическом обосновании своего существования. Даже в Западной части бывшего СССР: Украине Молдове и Грузии элиты пытаются имитировать механизмы своих западных соседей по бывшему коммунистическому блоку, а элементы демократии выливается во внешний лоск. Центры геополитической силы, как с Запада, так и с Востока достаточно удалены, кроме того, они не выдвигают однозначных ответов на интеграцию (ЕС) или их проекты недостаточно привлекательны для  местных элит.


В результате реализации интеграционного проекта и исходя из логики исторического развития на постсовестком пространстве должна будет появиться новая наднациональная идентичность. Как новой идентичностью являлись в хронологическом контексте: Московия, Российская империя, Советский Союз, постсоветская Россия, Евразийский союз.   


Таким образом, российские проекты по реинтеграции постсоветского пространства будут проходить в рамках  двух моделей: полупериферийного положения в отношении Запада, что сулит уязвимость, а, по сути, внешний контроль над процессами постсоветской интеграции (в условиях сильного Китая слабая форма реинтеграции, с целью создания системы балансов, целесообразна для западной цивилизации), и автаркии экономической и социально-политической системы, что даст независимость, устойчивость от внешнего деструктивного воздействия и обеспечит такой важный фактор как долговременность новому пространственному проекту.          




 


Список использованных источников и литературы


 


  1. Панарин А.С. Правда железного занавеса/ Панарин Александр Сергеевич. – М.: «Алгоритм», 2006. – 636 с.
  2.  Юрченко С.В. Основные тенденции развития системы международных отношений и проблема актуализации общественного воздействия на внешнюю политику государств //Чорноморська безпека. — №4(10). – 2008. – С.3-5.
  3.  Кагарлицкий Б. Ю. Периферийная империя: циклы русской истории. — М.: Эксмо, 2009. – 576 с.
  4. Лапкин В.В., Пантин В.И. Ритмы международного развития как фактор    политической модернизации России// Полис. –     2005. — №3. – С.44-58.

   5.  Кара-Мурза С.Г., Мусиенко С.Г. Куда идем? Беларусь, Россия, Украина /        С.Г. Кара-Мурза, С.Г. Мусиенко. – М.: «Эксмо; Алгоритм», 2009. – 432 с.


      6. Михеев С.А. Постсоветское пространство: элиты против интеграции. Режим доступа к ресурсу. – http://www.-  km.ru/magazine/view.asp.

0 комментариев

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.