Ирхин А. Евразийская интеграция в пространстве идей (Часть 3)

    Таким образом, религиозный фактор интеграции, основанный на православной традиции, имеет в современных условиях значительные естественные ограничения. Влияние данного фактора на интеграционные процессы может возрастать следствие  различных масштабных  потрясений в силу человеческой природы и обращения к высшим силам в период бедствий. Однако, при стабильных и ровных факторах развития обществ он является фундаментом, определяющим геополитические границы России на Западе постсоветского пространства. С этим связано современное состояние раздробленности  православной церкви в Украине, борьбой и открытой полемикой вокруг сфер влияния униатской и католичкой церквей.


   Поэтому при разработке интеграционной Большой идеи необходимо опираться на более объединительные и объемные факторы, а религия должна стать, да собственно она уже и является, фундаментом одного из ее элементов. Можно исходить из того, что на уровне народов, а не элит существует чувство общности между народами бывшего СССР, сохраняется тяга друг другу на уровне культуры, религии и мировоззрения.


    Таким образом, идеологический и культурный факторы интеграции на постсоветском пространстве в настоящее время находятся в полном игнорировании их элитами. В этом контексте при президенте России В. Путине были сделаны первые попытки сформировать идеологию развитию государства – «суверенная демократия». При всей своей незавершенности концептуального оформления – эта идея отвечает устремлениям элит и народов – сохранить полную самостоятельность при соблюдении базовых норм демократии [9].


   Для того чтобы Россия была способна воздействовать на окружающий мир с помощью своей цивилизационной, гуманитарно-культурной, внешнеполитической и иной привлекательности, необходимо задействовать универсалисткую гуманитарную традицию российского интеллектуального наследия. Не предлагая миру общечеловеческих ценностей, нельзя надеяться на то, что Россия может научиться использовать «мягкую силу» в международных отношениях


   Идеологической основой для интеграции постсоветского пространства могла бы стать евразийская идеология, которая имеет глубокую концептуальную проработку, историческую преемственность и принятие элитами и народами форм и методов и объединения. Итак, российский имперский проект должен стать привлекательным, прежде всего для элит постсовесткого пространства. В этом контексте российская элита должна предложить программу и механизм инкорпорации элитарных групп и населения окраин, но не ассимиляции элит бывших постсовестких государств в новую/старую имперскую систему. Необходимо отказаться от национальной ассимиляции окраин, так как этот процесс, в конце концов, приведет к параду суверенитетов периферии при первом же ослаблении Центра.


    Темой отдельного научного исследования может стать интересный сюжет, связанный с филологическими корнями значения национальности русский. В русском языке обозначение национальности русский определяется, как частью речи прилагательным. Другие же нации в большинстве своем обозначаются существительным: немец, француз, англичанин, американец, поляк. В первом случае прилагательное обозначает набор каких-то качеств и отвечает на вопрос, — какой, а во втором отвечает на вопрос кто и определяет более простую идентификацию. 


    В настоящее время российская политическая элита реализует двойственную политику. Она с одной стороны ведет себя как империя и декларирует имперские ценности, а с другой проводит национальную политику.


  Для украинской элиты, причем вне зависимости от региональной принадлежности,  участие в российском псевдоимперском национальном проекте является неинтересным и рассматривается как угроза для своего элитарного положения. Однако, неоимперский проект  для Украины несет благоприятные политические перспективы, возможности социальной мобильности и карьерного роста и экономические перспективы – участие в программах российского промышленного и культурного освоения Сибири, восстановление кооперационных цепочек в науке и производстве. При этом новый имперский союз России и Украины является  приемлемым для Украины исходя из исторического опыта складывания современной украинской территории  — из осколков трех бывших империй – Российской, Австро-Венгерской и Османской. Вероятно, этим историко-культурным фактом и объясняется провал национальной, а по сути европейской политики построения моно национального украинского государства после 1991 года. Получается, что украинская элита воспроизводит национальный европейский опыт, наступая, на те же грабли, что и  Российская Империя, воспроизводя ту же точку бифуркации, однако в осколке советской империи, который формировался не по национальному принципу.


   В современной политике В. Путина — Д. Медведева  уделяется большое значение  реализации российской внешней политики различного масштаба через диаспоральную политику «Русского мира», что и обозначено в Концепции внешней политики Российской Федерации. 


   При этом российская элита дает неоднозначно понять, что она будет защищать права и законные интересы российских граждан и соотечественников, проживающих за рубежом, на основе международного права и действующих двусторонних соглашений, рассматривая многомиллионную русскую диаспору – «Русский мир» — в качестве партнера, в том числе в деле расширения и укрепления пространства русского языка и культуры. В этом контексте российская политика будет направлена на следующие направления.


  Во-первых, она будет способствовать консолидации организаций соотечественников в целях более эффективного обеспечения ими своих прав в странах проживания, сохранению этнокультурной самобытности русской диаспоры и ее связей с исторической Родиной, последовательно создавать условия для содействия добровольному переселению в Российскую Федерацию тех соотечественников, кто сделает такой выбор;


   Во-вторых, будут предприниматься целенаправленные усилия по расширению изучения и распространения русского языка как неотъемлемой части мировой культуры и инструмента межнационального общения.


Однако проводимая диаспоральная политика вызывает активную и небеспочвенную критику в самой России и в странах — реципиентах.


К примеру, по мнению М. Колерова (бывшего во время президентства                  В. Путина начальником управления администрации президента РФ по связям с российскими соотечественниками и политики в ближнем зарубежье) -  диаспоральный подход президентских администраций В. Путина и Д. Медведева является ошибочным по своей природе. Так, «многомиллионную русскую диаспору — Русский мир — в качестве партнера» внешней политики России, «в том числе в деле расширения и укрепления пространства русского языка и культуры» воспринимать нецелесообразно по причине того, что, несмотря на всю успешность концепта «Русского мира», на практике не существует отдельной и консолидированной «русской диаспоры», и тем более у тех русских организаций, кто претендует на представительство «диаспоральных интересов», не существует никаких особых, отличных от полномочий национальных властей, возможностей для достижения гуманитарных и тем более экономических и политических результатов.


По его мнению, наиболее успешна была бы не «мифическая» (и рискованная) диаспоральная политика России, а сама Россия, с которой выгодно сотрудничать и тем, для кого узки рамки «этнографической диаспоры», и тем, кто не относит себя к «Русскому миру», а просто считает себя поклонником российской культуры и многонационального капитала России. Поэтому более реалистичной и важной выглядит в Концепции задача поддержки не «диаспоры», а всех и любых соотечественников в СНГ и дальнего зарубежья в части защиты «их образовательных, языковых, социальных, трудовых, гуманитарных и иных прав и свобод» [9].


 

0 комментариев

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.