Ирхин А. Евразийская интеграция: трудности и возможные условия их преодоления

    На протяжении более чем двадцати лет Россия предпринимает  попытки для восстановления единства постсоветского пространства. Спустя cовсем небольшой период времени к усилиям Москвы присоединяется Астана, ведь именно Н. Назарбаев в 1994 году выдвинул идею перезагрузки СНГ. Однако на этом пути Россия сталкивается с системным сопротивлением казалось бы всего мира. Почему все усилия российской элиты не приводят к достижению поставленных целей. Успешная методология ответа на этот вопрос должна содержать два этапа. Первый, для успешного решения проблемы, необходимо четко и самое главное объективно и честно  идентифицировать её источники. Второй  -  на основе первого этапа выявить механизмы и модели их преодоления.



  Причинами чрезвычайно медленных интеграционных процессов на постсоветском пространстве является ряд следующих факторов внешнего и внутреннего порядка. 


1)      Ограничители существующей системы международных отношений «Pact Americana», которая поддается значительной эрозии, однако еще достаточно стабильной, чтобы позволить неконтролируемому усилению альтернативных Вашингтону центров силы.


2)      Периферийность интеграционных проектов Москвы в отношении Запада. Этот фактор связан с мировым разделением труда и интеграции России в качестве полупериферии в мировую экономику. При этом остальные страны постсоветского пространства являются периферией мирового капитализма, тогда как Кремль за счет количества ресурсов (что позволяет влиять на ценообразование) и конкурентноспособного ВПК и силовых составляющих политики может обеспечить защиту данных ресурсов от внешних претензий, относится к полупериферии, однако это не улучшает «качества» выдвигаемых интеграционных проектов. Здесь также необходимо учитывать, что цены на поставляемое сырье из полупериферии и периферии формируются в США и для США.


3)      Распределение финансовых глобальных потоков в долларовоцентричной  экономике оставляет минимальное пространство решений для иных экономических игроков. Кроме того, данная система построена таким образом, что за счет эмиссионных технологий и привязки национальных валют к доллару США ежегодно вымывается неявными технологиями до 25 % бюджета государств, а национальные банковские банки государств постсоветского пространства являются, по сути, филиалами Федеральной резервной системы США.


4)      В сфере «мягкой силы» (информационно-культурные факторы) Россия не выдвигает действенной идеологии интеграции. Попытки имитировать различные виды западной демократии, в том числе, в ее «суверенном» исполнении показывают как раз периферийность российской науки и элиты в отношении победителей «холодной войны». Де факто, принимая за основу демократические взгляды западного происхождения, Россия автоматически попадает под культурно-информационное влияние западной цивилизации, ведущие державы которой уже на протяжении последних 500 лет создает мировой порядок исключительно под себя. Россия испытывает проблемы с определением идентичности внутри государства, неловко соединяя ценности имперской России (вера-царь-народность) с достижениями советского периода (в основе которого была положена социальная справедливость и логика модернизационного скачка). Необходимо выдвижение новых автохтонных конкурентоспособных идей в пространстве смыслов, отвечающих на вопросы: Кто мы? Куда идем?  Во имя чего?  Видимые попытки дать ответы на эти вопросы в России на данном этапе не являются привлекательными и конкурентоспособными для обществ и элит постсоветского  пространства.             


    Интеграционная модель, в которой могут быть заинтересованы объекты и субъекты интеграции, в первую очередь Украина и Россия состоит из двух компонентов – инструментально-прагматической и ценностно-смысловой. Первым  условием данного проекта является отказ от двойной зависимости российской и украинской экономических систем и выхода их из положения полупериферии и периферии соответственно: отказ от экспортной зависимости исключительно в энергетической и сырьевой сферах и уменьшение зависимости от мирового финансового центра. Это условие в настоящее время разделяет постсоветские элиты и общества. Первые получают максимальные прибыли, а условия сырьевой специализации были основой интеграции экономических систем постсоветских государств в мировую экономику. Дедуктивным результатом такого сценария стало катастрофическое падение рождаемости и продолжительности жизни.  


   Такая зависимость постсоветских экономик делает практически невозможной интеграцию, нивелируя субъектность интеграционного центра и делая справедливым следующий вывод – нельзя реализовать интеграционную модель, противоречащую интересам геополитического конкурента, будучи его экономической периферией. Положение полупериферии дает определенный шанс, однако и в этой парадигме интеграция может быть только контролируемой извне, что делает проект исключительно уязвимым. В данном контексте интеграция постсоветского пространства будет проходить исключительно, как внешний контролируемый проект и в любой момент может быть разрушен, как ценами на сырье на мировых рынках, так и финансовыми манипуляциями. Таким образом, современная Россия, как интеграционный центр должна стать привлекательным, прежде всего в социальном аспекте, государством  для постсоветских обществ.


   Неизбежным в таком сценарии является проведение наиболее дорогого в стоимостном аспекте процесса инновационной и индустриальной модернизации. Экономические исследования показывают, что минимальная емкость рынка, оправдывающая технологические инвестиции составляет 200 млн. потребителей и, таким образом, Украина, Беларусь, Россия и Казахстан – это ядро, которое формирует указанное условие емкости рынка – 208 млн. потребителей. В случае сохранения положения полупериферии и периферии, в модернизации будет  нуждаться энергетический сектор. Этот вариант дешевле, однако, он не предполагает продолжительных системных перспектив, и государственные системы будут и дальше сбрасывать социальные обязательства и терять демографический потенциал пространства.        


    Вторым элементом  долговременной и успешной интеграции является создание единой системы безопасности.


  Третьим условием является выдвижение конкурентоспособной идеи в пространстве смыслов, которая бы аргументировала для внешних центров необходимость существования интеграционного проекта, но основная её задача должна состоять в формировании наднациональной идентичности внутри имперского Большого пространства. Мироустраительная идея должна в сущностном плане подходить под местные интересы, соединяя их с общеимперскими, то есть экзистенциально объяснять будущее объекта и субъекта интеграции. Для Украины это объединение  национального проекта и российского общеимперского.


  Четвертая необходимая составляющая интеграционного проекта Большого евразийского пространства является внедрение механизмов по контролю над материальным потреблением элиты и выдвижение социального проекта. Россия и Украина,  в сущности, не богатые страны. Их социально-экономическая система не в состоянии удовлетворять одновременно сверхпотребление олигархических слоев, обеспечивать социальные обязательства, развивать конкурентоспособный ВПК и армию, инвестировать в экономический и технологический комплексы.  Причем такое положение относительной бедности России по сравнению с Западом  воспроизводилось в исторической ретроспективе, как в положении полупериферии, так и в короткий период советского автократического проекта. Однако последний, за счет ограниченности потребления элиты, обеспечивал более равномерное распределение экономических благ по всей вертикали социального потребления, инвестиции в ВПК, армию и  научно-технологический сектор.


     Пятый элемент интеграционной модели, неразрывно, связанный с предыдущими – разработка и реализация широкого социального проекта, который является стержневой идеей, способной дать мощнейший импульс  реинтеграции постсоветского пространства «снизу». Сама по себе идея социальной справедливости всегда была популярной на Большом евразийском пространстве, на этой концепции создавался СССР, который сам являлся воплощением конкурентоспособной идеи в пространстве смыслов – парадигмы социальной справедливости. Представляется, что в современных условиях  идея социальной справедливости должна начать свою реализацию именно в России. Формы её воплощения могут быть разными – от реприватизации самых прибыльных и конкурентоспособных предприятий, которые были отторгнуты от государственной собственности в 90-е гг. ХХ в., до внедрения системы более равномерного распределения капитала в стране.


   Готова ли российская элита к такой форме постановки вопросов?!  А ведь большая половина причин низкой эффективности интеграции постсоветского пространства связана с компрадорскими качествами самой российской элиты.  

0 комментариев

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.