Ирхин А. Украина в современных геополитических измерениях

     Четыре системные переменные: мировой экономический кризис, рост новых центров силы, убывающая мощь США и усиление роли транснациональных компаний взаимно влияют друг на друга, определяя модель будущего мирового порядка. Несмотря на технологические достижения в области НТР и перенесение акцента в процессе конкуренции государств в область «мягкой силы» и финансовых технологий, борьба за геополитическое пространство остается основной сферой соперничества  великих держав, а в современном мире две противоположные тенденции – глобализация и регионализация (логика сфер влияния) жестко конкурируют между собой, формируя значительный потенциал конфликта. Целью данной публикации является определение геополитических параметров украинского пространства. Задача статьи состоит в идентификации на основе выделенных геополитических параметров оптимального внешнеполитического — интеграционного вектора Украины. Современное украинское государство складывалось из различных частей трёх империй: Османской, Австро-Венгерской и Российской.


Геополитические параметры Украины можно  свести  к следующим:


1)           разделённость государства по линии цивилизационного разлома, производной которого является геополитическое районирование страны;


2)           украинская территория является границей – промежуточным пространством между Европой и Россией. Причем эта разграничительная линия проявляется не только в народонаселении, традициях и религии, но и прохождении климатических изотерм, что обуславливает производственные цепочки, особенности ведения сельского хозяйства, строительства и другие важные для жизнедеятельности общества факторы. При этом, если для Большого евразийского пространства данные территории представляются чрезвычайно привлекательными для размещения конечных звеньев производственных цепочек, вследствие радикально сурового климата в других его частях, то для Большого европейского пространства данные окраины не выглядят такими презентабельными, из-за более благоприятных климатических условий (см. раздел Большое евразийское пространство);


3)           неравномерное распределение точек экономического роста и производства: Восток – крупная промышленность, Запад – сельское хозяйство. Только четыре региона (г. Киев, Киевская, Донецкая и Днепропетровская области) через свою внешнеэкономическую деятельность формируют 60 % всего торгового оборота Украины в 2008-2009 гг. и 56 % в первом полугодии. Одновременно доля 13 областей Украины (АР Крым, Винницкая, Волынская, Житомирская, Кировоградская, Ровненская, Сумская, Тернопольская, Херсонская, Хмельницкая, Черкасская, Черновицкая и Черниговская) колеблется в границах 0,4 – 1,8% от показателей торгового оборота товарами. Доля Закарпатской, Запорожской, Ивано-Франковской, Харьковской, Луганской, Львовской, Николаевской, Одесской, Полтавской составляет 2-9 % [3, с. 270].


4)           наличие значительных водных (пресных) ресурсов. Причем, исходя из евразийской особенности рек (правильное половодье), на Востоке Украины почти не присутствует такой фактор, как разрушительные наводнения, вследствие весеннего разлива. В то же время, в западных регионах, вследствие природных особенностей, присущих в большей мере Европе,  данное природное явление является регулярным;


5)           наличие благоприятной ресурсной базы для развития тяжелой промышленности, металлургии и сельского хозяйства;


6)           украинское пространство является транзитным. Данная особенность является системной — если в период Киевской Руси основные потоки проходили с Севера на Юг «Из варяг в греки», то в настоящее время основные транспортные пути, идущие через Украину, функционируют в широтном направлении с Востока на Запад и наоборот;


7)           Украина располагает выходом в Черное море, что обуславливает ценность украинских портовых мощностей для Евразии, в то же самое время, в экономической плоскости данный фактор делает Киев конкурентом восточных окраин (Румыния) Большого европейского пространства;


8)           геополитическое районирование государства даёт следующие производные: Запад и Восток Украины, исходя из исторических особенностей формирования территории, ориентируются на конкурентные геополитические центры, элиты данных регионов способны сформировать внешнеполитический курс государства и определиться с цивилизационным путем развития. В то же  время, центральные области государства присоединяются к данному выбору, практически безболезненно реагируя на смену парадигмы развития.


   Украинский исследователь А.Никифоров пишет в этом контексте: «… Формирование современной государственной территории Украины происходило в рамках Российской империи – СССР и включало в себя ряд этапов. Первый (конец XVI – конец XVII вв.) характеризуется вычленением из состава Речи Посполитой территории Малороссии (Среднего Приднепровья) и началом колонизации Слобожанщины (Восточной Украины), в которой малоросский элемент участвовал вместе с великоросским. Второй (вторая половина XVIII – XIX вв.) имел характер ускоренного колонизационного освоения Северного Причерноморья (особенно после 1783 г.). Здесь малороссы обосновываются также одновременно с великороссами. На этот этап приходится и присоединение к Российской империи Правобережья Днепра (Полесье, Подолье, Волынь).


    Третий (до середины ХХ в.) ознаменовался включением в состав СССР Восточной Галиции (1939 г.), Северной Буковины, Южной Бессарабии (1940 г.) и Закарпатья (1945 г.), а также передачей Крымского полуострова в административное подчинение УССР (1954 г.).


      Нетрудно заметить, что на всех этапах история различных украинских регионов складывалась по-разному. Если на восток и юг украинцы продвигались в процессе переселенческой колонизации, то западные этнические украинские земли отбирались у государств, в состав которых они входили более или менее долгое время (Правобережье – у Речи Посполитой; Галиция – у Польши; Северная Буковина и Южная Бессарабия – у Румынии; Закарпатье – у Чехословакии)» [4, с. 75-90]. 


     Как отмечает украинский исследователь Ю.В.Павленко, обвальный крах СССР способствовал процессу переориентации идентичностей в национальную плоскость, а средства массовой информации большинства государств сразу же после провозглашения их независимости активно принялись закреплять в массовом сознании ценности этно-государственной идентичности, не понимая, как правило, что современные нации создаются не на основе этноязыковых признаков  (что естественно тоже немаловажно), а на общегражданском, в пределах государства как социально-политического организма, единстве людей безотносительно к их национальному происхождению. Но такие пропагандистские усилия (тем более при катастрофическом ухудшении качества жизни абсолютного большинства граждан новых государств в течение первого десятилетия их независимого существования), вполне не закономерно с теоретической точки зрения, но неожиданно для национал-радикалов стали давать в Украине противоположный эффект. Оказалось, что для основной массы обитателей Украины, восточных, южных, а также в значительной мере, и в центральных областях, ценности и приоритеты советского времени – минимальная социальная защита, скромный, но гарантированный достаток и пр. куда важнее, чем этно-национально-языковые ценности. Первостепенная для многих жителей преимущественно западных и, отчасти центральных областей национально-языковая самоидентификация оказывается далеко не главной в ценностной системе представителей других регионов Украины [5, т.2, с. 443].


    По мнению американского ученого С. Хантингтона, Украина  – расколотая страна с двумя различными культурами. Линия разлома между цивилизациями, отделяющая Запад от православия, проходит прямо по её центру вот уже несколько столетий. В различные моменты прошлого западная Украина была частью Польши, Литвы и Австро-Венгерской империи. Значительная часть её населения является адептами униатской церкви, которая совершает православные обряды, но признает власть Папы Римского. Исторически западные украинцы говорили   по-украински и были весьма националистичны в своих взглядах. Население Восточной Украины, с другой стороны было в массе своей православным, и значительная его часть говорила по-русски. В начале 1990-х гг. русские составляли до 22 %, а русскоговорящие – 31% населения Украины. Большая часть учеников начальных и средних школ получала образование на русском языке. Крым в подавляющем большинстве населения является русским и был частью России до 1954 г., когда Хрущев, якобы в честь принятого Хмельницким 300 лет назад решения, передал его Украине. Наиболее очевидно этот раскол Востока и Запада проявился на президентских выборах в июле 1994 г. Действующий президент, Л. Кравчук, который, несмотря на тесные связи с российскими лидерами, идентифицировал себя как «национального политика», победил в двенадцати областях западной Украины с большинством, доходящим до 90%. Его оппонент Л.Кучма, который во время предвыборной кампании брал уроки разговорного украинского языка, одержал победу в 13 восточных областях, набрав 52 % голосов. Примечательно, что украинская общественность с очень небольшим перевесом голосов подтвердила выбор Б.Хмельницкого 1654 г. [6, c. 256].


      В Западной Украине, входившей в качестве периферийной зоны в Западно-Центральноевропейскую общность в течение шести веков, этническая принадлежность была жестко связана с другими статусными позициями индивида и в значительной, если не в решающей, степени определяла жизненные способности человека [7, т.2, с. 443]. Украинцы (русины) были преимущественно крестьянами, поляки – панами и землевладельцами, евреи управляющими и арендаторами.  В обстановке, когда попытка перейти на другой язык или в другую веру воспринималась, как измена, к тому же не имевшая практического смысла: свои такого человека отторгали, а чужие полностью в свой круг не принимали. Национальность, таким образом, заведомо определяла круг знакомств и профессиональную ориентацию, доступ к той или иной культурной традиции, возможности социального продвижения. Таким образом, жесткая национально-языково-конфессионально-культурно-социальная сегрегация при возможности политической консолидации по национальному признаку создавала тип национально акцентуированного человека, в первую очередь идентифицировавшего себя как личность со своим народом [8, т.2, с.444].


     В евразийском пространстве (Российской империи) положение украинцев было принципиально другим. Они были интегрированы в  политическую, интеллектуальную и духовную элиту в общеимперском проекте и представлены во всех социальных слоях. Более того, по свидетельствам евразийца Н.С.Трубецкого на рубеже ХVII и XVIII вв. произошла украинизация великоросской духовной культуры, когда украинский человеческий, культурный и духовный потенциал нашел свою реализацию в модернизации Российской империи [9, с.321]. В последствии такая интеграция украинцев в элиту Большого евразийского пространства проявляется уже в советском проекте при Н.Хрущеве и Л.Брежневе.      


   Производной данной ситуации является разновекторные интеграционные устремления украинской политической элиты.  


    К примеру, как отмечает украинский исследователь С.В.Юрченко: «… в новейшей истории Украины, пожалуй, нет вопроса, более разделяющего элиту и население, чем проблема вступления в НАТО. Украина выступает в качестве субрегионального объекта политики трех центров силы: России, ЕС и США. Поэтому стоит вопрос – либо выбор внешнеполитической ориентации на конкретную военно-политическую силу, либо сбалансированный курс….За последние 200 лет, то есть именно в эпоху национализма и формирования и реализации национальных проектов, в Украине сложилась традиция позиционирования относительно России и Европы… В конце 1980-х она вернулась на территорию Украины и после 1991 стала доминирующей в сознании интеллектуальных элит… Указанная дихотомия оказывает влияние на внешнюю политику страны, отражая раскол политических элит в выборе вектора внешнеполитической ориентации. При этом особую роль играют представители финансово-промышленных группировок, связанных с черной металлургией, экспорт продукции которой дает две трети валютной выручки. Эти круги заинтересованы как в расширении рынков сбыта в Европе, так и в сохранении благоприятного режима поставок энергоресурсов из России [10].


     В результате данного разделения отношения Украины и России могут развиваться тремя путями: конфликт, хотя и маловероятный с Россией, раскол Украины по линии разлома на две части, восточная из которой войдет в состав России, и третий, наиболее вероятный – Украина останется единой, расколотой, независимой и в целом будет тесно сотрудничать с Россией  [11, c.258].  Поэтому американский исследователь С. Хантингтон призывает «мозговые центры США» готовиться к двум сценариям – развалу Украины по линии цивилизационного разлома и сохранению её в качестве единого государства. 

0 комментариев

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.