Ирхин А.А. Германские интеграционные проекты в отношении постсоветского пространства: ретроспектива и современные реалии (Часть 2)

    В 1939 г. был заключен пакт «Молотова – Рибентропа», который предполагал раздел сфер влияния в Европе. В 1940 г. состоялся визит Председателя Совета Народных Комиссаров и наркома иностранных дел СССР В.М. Молотова в Берлин. В ходе переговоров с германским рейхсканцлером А. Гитлером и министром иностранных дел Германии И. Риббентропом в Берлине 12-13 ноября 1940 г. обсуждались вопросы раздела британского наследства. В тот момент государства стояли как никогда близко к модели формирования «Континентального блока», однако Германия и Россия не смогли детализировать общие планы и намерения, которые принадлежали, в основном, немецкой стороне. Если, исходить из тезиса геополитического дуализма о перманентном противостоянии Суши и Моря, то любое противостояние внутри континентального блока заведомо проигрышно для участников конфликта, так как эти процессы только ослабляют континент перед морскими державами. Исходя из этого вывода следует, что российско-немецкое или японо-российское столкновение, при любом исходе конфликта, является проигрышным геополитическим сценарием, так как потенциально отодвигает формирование континентальной оси и, тем самым, усиливает морские державы.       


    Следовательно, Вторая мировая война в европейской части Евразии в геополитическом контексте континентального блока была целесообразной в короткий период с сентября 1939 по июнь 1941 г., затем при любом варианте развития событий была бесперспективным в геополитическом плане конфликтом. Однако события в Восточной Азии в 1939 г. и проба взаимных сил между Японией и СССР уже противоречили логике межгосударственного союза, и, следовательно, созданию континентального блока.        Исторический опыт показывает, что российско-германское сближение прежде не способствовало сохранению стабильности в Евразии, а последующие после сближения войны уничтожали поколения двух наций. Таким образом, в стратегическом смысле англосаксонская элита переигрывала русских и немцев в разыгрывании сценариев мирового лидерства. Англосаксы в процессах эволюции системы международных отношений пытаются лишить своих конкурентов статуса Больших пространств и инкорпорировать затем в свой порядок. Поэтому в процессе взаимного сближения и вытеснения американских интересов с постсоветского пространства элиты двух государств не должны наступить на «исторические грабли» двух мировых войн. В период с 1945 по 1991 гг. германского интеграционного проекта в отношении постсоветского пространства по объективным причинам не было. После окончания «холодной войны» немецкий общеевропейский проект реализовывался в направлении интеграции государств бывшего коммунистического блока, а затем стран Балтии. Уже в середине 2008 г., Германия показала, что может быть самостоятельным игроком на постсоветском пространстве. Наглядное тому свидетельство – немецкий план по урегулированию конфликтов в Абхазии, внешнеполитическая активность А.Меркель в отношении Украины и масштабные инвестиции в Прибалтике, что на практическом уровне подтверждает зону интересов немецкого государства. Первым свидетельством активизации немцев на пространстве бывшего СССР стал визит в Грузию и Абхазию главы МИД Германии Франка-Вальтера Штайнмайера. Германия впервые взяла на себя посредническую роль на Кавказе, раздираемом региональными конфликтами. ФРГ пыталась сделать то, что не получилось у США и Евросоюза. Руководство Германии полагало, что конфронтация Грузии и России может выйти за контролируемые рамки. В то же время, турне главы МИД Германии Франка-Вальтера Штайнмайера в Тбилиси и Сухуми завершилось не слишком удачно. Однако некоторые пункты его плана одобрили и в Абхазии, и в России, что дало ему повод заявить о продолжении данной политики. Активизация политики Германии на Кавказе свидетельствует о ряде трендов. Понятно, что на первом уровне стоит вопрос о повышении политической роли Германии в Европе как регионального лидера и этого можно достичь, в том числе, через урегулирование сложного регионального конфликта. Германия предложила оригинальное решение, которое могло бы устроить участников конфликта – собрать спонсоров в лице нескольких богатых государств-инвестров и частных лиц, которые вложат одновременно деньги в экономику Абхазии и Грузии. Тем более, что они находятся на пути доставки энергоносителей из Каспийского региона в Европу [7]. После кавказского направления интерес у немцев возник к Украине. А.Меркель в этот период направилась в Киев, где обсудила с В.Ющенко такие моменты, как поставки энергоносителей и заверила его в том, что Украине может быть предоставлен статус особого партнёра, как Германии, так и ЕС. Украина интересна Германии как важное звено в цепочке по поставке энергоносителей в Европу. Кроме того, она представляет собой определённый «буфер» между Россией и ЕС, который выгодно контролировать. Украина является также обширнейшим рынком сбыта для немецких товаров, и источником дешёвой рабочей силы для немецких компаний. Установление контроля над Украиной – безусловно, огромный козырь в переговорах с Россией. Кроме кавказского и украинского направлений, Германия проявляет заметную активность на прибалтийском пространстве. Немецкие компании инвестировали крупнейшие капиталовложения в экономику Литвы, Латвии, и Эстонии. Тем самым Германия получила полигон для того, чтобы диктовать России условия на этом направлении. Берлин также активно работает в направлении косвенной экспансии в Калининградской области. На практическом и эмоциональном уровнях интерес немцев к постсоветскому пространству объясняется желанием стать региональной державой не только в Западной и Центральной, но и Восточной Европе. И данное направление германской геополитики представляется естественным после объединения страны. Новая активная политика в восточном направлении направлена на обеспечение геополитических и геоэкономических интересов Германии, но уже не военными средствами, как это было в период Великой отечественной войны. Исторический и геополитический опыт свидетельствует, что после освоения части постсоветского пространства должно последовать движение немецкой геополитики в других направлениях, связанных с морской экспансией и океанической торговлей. Такая последовательность гарантирует ресурсное обеспечение активной немецкой политики в конкуренции за водные океанические коммуникации, следовательно, за контроль над частью мировой торговли и распределения мировых ресурсов, более внимательно учитывающее интересы Берлина. Для обеспечения себя ресурсами необходимыми для начала масштабной конкуренции за мировую торговлю немецкое руководство всё сильнее связывает себя с российскими интересами. Это, в свою очередь, может впоследствии ограничить возможности внешнеполитического маневра. Поэтому прослеживается механизм, когда Берлин пытается нивелировать свою зависимость от Москвы, создавая системы сдержек и противовесов. Германия нащупывает и находит слабые места в российских интересах на постсоветском пространстве и трансформирует немецкие инициативы в систему сдерживания российской активности в западной политике России. Тем самым Германия показывает свою способность вести свою собственную политику на всех направлениях, не советуясь с Вашингтоном, а по темпам экономического роста и экспансии опережая США. Сотрудничая с Россией, немцы создают такую систему сотрудничества / конкуренции, через которую они могут уравнять российско-германские отношения в энергетической сфере, поставить Россию в зависимость от своих предложений, а впоследствии мягко шантажировать Москву в энергетической и других сферах. Однако, такая логика скорее связана с дуалистическим противостоянием России и Германии на постсоветском пространстве и не до конца соответствует сложившейся ситуации конкуренции.    


    Во-первых, визит немецких дипломатов и миротворческие инициативы появились сразу после визита К.Райс в Тбилиси, который был воспринят негативно в России, Абхазии и Южной Осетии, что вызвало скрытое раздражение политического и военного руководства США.


       Во-вторых, Россия в современном положении самостоятельно не в состоянии вытеснить американское присутствие с постсоветского пространства, она, как и в Центральной Азии должна опереться на сильную континентальную державу, заинтересованную в стабильности примыкающих пространств. В то же время, впоследствии конкуренция за сферы влияния будет разыгрываться между вчерашними союзниками. А исторический опыт свидетельствует, что на западном направлении между сильнейшими континентальными державами возникает конфликт, перерастающий в мировую войну. В то же время, сфера сотрудничества между Москвой и Берлином показывает положительную геополитическую динамику. Старший научный сотрудник Центра Евразии в Атлантическом совете А.Петерсен отмечает, что в сентябре 2010 г. Берлин пытается нарушить планы Польши по обеспечению себя сжиженным природным газом, вместо того чтобы продемонстрировать европейскую солидарность. Он пишет, что в ту же неделю, когда судно «Solitaire» приступило к прокладке секции газопровода «Северный поток» в Финском заливе для поставок российского газа в Европу, Польша начала работу над собственным балтийским проектом – терминалом для сжиженного природного газа (СПГ) в Свиноуйсьце, который позволил бы удовлетворять часть потребностей Польши в газе с помощью СПГ, поставляемого в танкерах из таких стран, как Катар. Поэтому терминал СПГ вступает в прямую конкуренцию с проектом, который польский министр иностранных дел Р. Сикорский назвал трубопроводом Молотова-Риббентропа, Как раз перед началом строительства терминала Берлин представил официальную жалобу, в которой говорится, что его создание может противоречить Конвенции Эспо. Теперь Берлин ищет поддержки Брюсселя. На карту поставлена не только энергетическая безопасность Польши. Стремление ЕС к большей энергетической солидарности становится смехотворным, когда крупнейшая экономика подрывает их столь откровенно. Одно дело – продвигать эксклюзивный трубопровод, который превращает Германию в дистрибьютора России в Центральной Европе, и совсем другое – активно пытаться сорвать на уровне ЕС диверсификационные планы соседнего государства-члена [9]. Данная логика укладывается в механизм энергетического компромисса между стержневыми государствами Большой Европы и Большой Евразии с реализацией центр-периферийного подхода в каждом из геополитических организмов. Украина нуждается в немецких технологиях, она могла бы получить ресурсы для модернизации своей промышленности от Берлина. Кроме того, именно Германия, как самая мощная военно-политическая и экономическая сила в Европе могла бы обеспечить реализацию многовекторной политики Киева. Проблема состоит в том, что Украина готова предложить и объективно дать Германии взамен. За исключением части газотранспортной системы у Киева больше практически не остается привлекательных активов, а достигаемый энергетический, геополитический и геоэкономический компромисс между Москвой и Берлином при одновременном вытеснении американских интересов будет оставлять все меньшее пространство решений и маневров для Киева. Итак, интеграционный проект Германии на Большом евразийском пространстве включает в себя создание системы влияния в рамках Балто-Черноморской дуги. В концептуальном плане для Германии данное пространство является, как «сферой интересов», так и «сферой обмена», трансформируясь из одного в другое, исходя из собственного уровня субъектности, который соотносится с геополитической мощью других акторов. Список используемой литературы 1. Юрченко С.В. Основные тенденции развития системы международных отношений и проблема актуализации общественного воздействия на внешнюю политику государств //Чорноморська безпека. — № 4 (10). – 2008. – С.3-5. 2. Huntigton. S. Who Are We? The Challenges to America's National Identity/ Samuel P. Huntington — New York.: “Simon & Schuster”, 2004 — 428 p. 3. Бжезинский З. Великая шахматная доска. Господство Америки и его геостратегические императивы / Збигнев Бжезинский. – М.: «Международные отношения», 1999. – 256 с. 4. SIPRI Yearbook 2011 Stockholm International peace research institute [Internet resource]. – Access mode: www.sipri.org/databases/armstransfers. 5. Мёллер А. ванн ден Брук, Васильченко А./ Артур Мёллер ванн ден Брук, Андрей Васильченко. — М.: Вече, 2009. – 368 с. 6. Вандам (Едрихин) А. Е. Геополитика и геостратегия / Вандам (Едрихин) А. Е. – М.: Кучково поле, 2002. – 272 с. 7. Германия начала «большую игру» у российских границ [Электронный ресурс]. – Режим доступа: news.mail.ru/politics/1898621/. 8. Petersen A. The Russo-German Energy Pincer / A. Petersen // Wall Street journal — 2010. — September 8.

0 комментариев

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.