Нелина Л. Практический смысл, технологии и направленность глобализационных процессов

Несмотря на повсеместно провозглашаемую объективность глобализационных процессов этот вопрос остается достаточно дискуссионным и споры вокруг него возрастают прямо пропорционально расширению перечня сфер жизни человека, которые подвергаются унификации. Наиболее часто термином «глобализация» обозначают всю совокупность процессов современного перехода системы международных отношений, хотя, по сути, оно отражает содержание лишь одного из них. Основными характеристиками последнего являются глобальность (в географическом плане), всеобщность (унификация большинства сфер бытия и сознания человечества) и отказ от приоритета внутренних, национально-государственных факторов развития, присваивая статус определяющих внешним, глобальным факторам [5, c.89].


Краеугольным камнем в вопросе развития процессов глобализации является разграничение значений терминов «глобальное» и «универсальное». Эти термины изначально имеют разные сферы применения: универсализация связана с правами человека, свободой, культурой и демократией, глобализация – охватывает технологии, рынок, туризм и информационную среду. В этом плане Ж.Бодрияр подчеркивает: «Глобализация кажется необратимой, тогда как универсализация, по видимому, находится вне этого процесса» [1, c.25]. На практике же семантическая близость значений этих терминов приводит к ситуации, когда глобализация на уровне идеи имеет своей потенциальной формой унификацию разных политических, социальных, религиозных и экономических типов общественного устройства и утверждение единой смыслообразующей рациональной матрицы, основанной на господстве буржуазно-либеральной идеологии, свободе рынка, индивидуализме и прагматизме [1, c.45]. Все это позволяет определять глобализацию как целенаправленную стратегию по вытеснению из человеческого сознания как понятия нации с ее историей, многообразной культурой и самобытностью, так и самого национального государства; обеспечение господства идее «всеобщего свободного рынка» как единственно возможного безальтернативного пути развития [2, c.5]. Дискредитация одних участников рассматриваемого процесса другими, таким образом, является одной из ключевых характеристик глобализации.  Бразильский социолог Э.Жагуариби разделяет участников глобализационных процессов на два типа: «глобализирующих» и «глобализируемых», отмечая все большее возрастание численности последних [4, c.13-14].


Взгляд на процессы глобализации в подобном ключе дает возможность также определять глобализацию как инструмент реализации интересов руководства транснациональных корпораций, использующих в качестве главного инструмента доминирование США в системе международных отношений: «Глобализация есть экспансия американизированной транснациональной культуры потребления, поощряющая принцип максимального увеличения доходов корпораций, что, в свою очередь, ведет к еще большему обогащению «богатого Севера» (евроамериканская цивилизация) и обнищанию и без того «бедного Юга» (весь остальной мир)» [1, c.9]. Оставляя за пределами данного очерка вопрос справедливости приведенной дихотомии «богатый Север – бедный Юг», нельзя не согласиться с явной контролируемостью глобализации и, именно в ее всеобъемлемости в географическом плане и тотальности по отношению к жизни человека оправдывается ее название. Интересно также мнение одного из российских экспертов о том, что введение в оборот термина «глобализация» является своеобразным «ребрендингом» неолиберализма. Провал неолиберальных реформ во множестве стран мира поставил вопрос о необходимости идеологического обоснования власти транснациональных корпораций. С середины 1990-х вместо термина «неолиберализм» начинает употребляться термин «глобализация». Этим шагом идеологи неолиберализма обрекли своих политических противников на роль «личностей, пытающихся выступать против “нормального” хода экономической жизни» [3, c.327].


После 1991 г. население постсоветских государств долгое время пребывало в культурном и экономическом «шоке», с помощью которого новоявленные целители его лечили от «советских недугов». Форсированные темпы распространения глобализационных процессов в постсоветском регионе были обусловлены четкостью поставленных целей и эффективностью используемых методов с одной стороны, и стремлением исключить возможность рецидивов «болезни» – с другой. Оттачивание применяемых здесь методов проводилась с 1970-х годов в зонах традиционного влияния США, в том числе и в Латинской Америке.


Характер воздействия глобализации на Латинскую Америку менялся в зависимости от внешних факторов – в условиях биполярности, глобализация эволюционировала под влиянием последней. Так, к примеру, если в конце 1970-х у латиноамериканских государств еще сохранялась возможность для дальнейшего социально-политического и цивилизационного развития и концентрация сил для экономического «рывка». Однако, избранная под влиянием внешних сил (основным лозунгом здесь выступала демократизация) в 1980-х, неолиберальная модель эту возможность нейтрализовала, а разрушение альтернативной капитализму модели в 1991 г. создало условия для комплексной периферизации латиноамериканских стран. К.Л.Майданик констатирует, что на современном этапе Латинская Америка находится на порядок дальше от зон «золотого миллиарда», чем 20 лет назад [5, c.90]. При этом, если в 1980-х воздействие глобализации на регион характеризуется как внешнее [5, c. 89], то в 1990-х она становится неотъемлемым внутренним структурным элементом социально-политического устройства стран региона, разрушая остатки механизмов противодействия дальнейшей глобальной экономической интеграции в лице различных государств.


При этом, необходимо учитывать, что помимо глобализации важными составляющими уже упоминавшегося транзита международной системы являются также переход к новой стадии технико-экономического развития («Кондратьев — V») и переход к постиндустриальному, информационному обществу [5, c.86]. Все эти три тенденции тесно взаимосвязаны, взаимообусловлены и, находясь в фазе своего становления, существенно влияют друг на друга в процессе выработки новых матриц общественного развития на разных уровнях – от локального до глобального. Финансово-экономический кризис 2008 г. катализировал развитие данных тенденций и поставил вопрос об универсальности догм неолиберализма в формирующемся информационном обществе. Тем не менее, данная экономическая модель продолжает оставаться доминирующим экономическим укладом в мире и под трендом глобализации  имплементируется в странах периферии, маскируя свою дискредитационность новыми формулировками. Также следует учитывать, что глобализация сегодня не может обеспечиваться исключительно ресурсами одного государства, поэтому является совместным проектом стран капиталистического центра и некоторых полупериферийных государств, имеющих статус региональных лидеров и имеет свое экономическое (неолиберализм) и культурное измерение (культура потребления). В конечном счете суть, и опасность глобализационных процессов кроется в том, что они направлены в первую очередь на реализацию чужих по отношению к глобализируемому региону интересов.


Список использованных источников:


  1. Глобальный дискурс: сб. статей / Под.ред. Л.В. Савина. – Сумы: ИТД «Университетская книга», 2003.
  2. Горшенёв Д.С. Влияние религиозных идей на формирование новых угроз и вызовов в Латинской Америке / Д.С. Горшенев // Латинская Америка в посткризисный период: новые вызовы и новые перспективы. – М.: МГИМО-Университет, 2011. – С. 5–11.
  3. Кагарлицкий Б. Политология революции / Борис Кагарлицкий. – М.: Алгоритм, 2007. – 573 с.
  4. Латинская Америка: испытания демократии. Векторы политической модернизации. В 2-х частях. / [Ивановский З.В., Окунева Л.С., Чумакова М.Л. и др.]; под ред. М. Л. Чумаковой. — М.: ИЛА, 2009.
  5. Майданик К. Латиноамериканская цивилизация в глобализирующемся мире / К. Майданик // Мировая экономика и международные отношения. — 2003. — №5. — С.86—95.

0 комментариев

Автор топика запретил добавлять комментарии