А. Ирхин "Сирийский котел" мировой политики (Часть 4)

    За последние пол года на региональном уровне произошли события, которые также изменили расстановку сил в сирийском кризисе. «Витрина» умеренных исламистов – Египет потерял свой статус за счет силового смещения демократически выбранного президента М. Мурси, члена организации «Братья мусульмане». В Турции начались волнения против руководства партии Справедливости и развития. Таким образом, нанесен системный удар по умеренному исламистскому проекту, то есть по фундаменту турецких технологий по восстановлению османского пространства. Данные события безусловно подрывают региональный авторитет Турции.  Но в этих условиях 3 октября 2013 года турецкий парламент еще на год продлевает мандат на проведение в случае необходимости военных операций на сирийской территории.        


Таким образом, «сирийский котел» имеет следующие региональные подходы. 


Во-первых, модель внешнеполитических и силовых действий Турции по сирийскому вопросу заключается во всесторонней поддержке политического движения «Братья мусульмане» без непосредственного участия в военной кампании против политического режима Башар Аль Асада, по крайней мере, в острой ее фазе. То есть, вариант открытого военного выступления исключается, что обуславливается негативными геополитическими  издержками  и недостаточной ресурсной обеспеченностью Турции для такой кампании. Коалиционное участие Анкары с западными странами возможно, но и оно несет в себе массу негативных последствий с малопредсказуемыми политическими результатами, которые больше имеют негативный потенциал, что связано, прежде всего, с усилением влиянием салафитов, и, следовательно, Саудовской Аравии.  Основной же целью Анкары в результате разрешения сирийского кризиса является укрепление статуса Турции, как лидера суннитского мира. Поэтому наиболее продуктивной моделью для Турции является смещение от власти алавитской элиты руками «Братьев мусульман» и салафитов, но с занятием доминирующей позиции в новом сирийском политикуме «Братьев мусульман», что значительно усилит влияние Анкары в Сирии и её региональные амбиции. Сирийский вектор внешней политики Турции является продолжением политики «стратегической глубины А.Давутоглу» по окружению Анкары кольцом дружественных государств. Одним из методов по достижению данной цели является создание союза умеренных исламистских политических сил – правящей         турецкой Партии  справедливости и развития (АКР) и арабской политической силы «Братья мусульмане». По турецкому региональному проекту, вошедшему в стадию экспансии в середине 2013 года, Западом был нанесен значительный удар, как в Египте, так и самой Турции.


Во-вторых, турецкий план полностью противоречит интересам Израиля, идеальным вариантом для которого является сохранение у власти в Сирии предсказуемого режима Башар Аль Асада, а приход к власти представителей «Братьев мусульман» рассматривается в качестве крайне нежелательного сценария. При этом необходимо учитывать, что вызов  Израилю имеет идеологический и религиозный потенциал для объединения суннитских и шиитских общин региона (земля вокруг Иерусалима является вакуфной – собственностью мусульман всего мира). Таким образом, в Сирии идет острая конкуренция между Израилем и Турцией.


В-третьих, Иран, Россия и Китай выступают в кризисе одним фронтом, поддерживая политический режим Асада, однако преследуют каждый свои цели, и скорее защищаются, чем проводят активную экспансию.


В-четвертых, нефтедобывающие монархии Персидского залива, прежде всего, Саудовская Аравия активно участвует в сирийском кризисе, поддерживая салафитов. Мотивация такого активного участия сводится к противостоянию по линии шииты-сунниты (южные и самые богатые нефтью области Саудовской Аравии заселены шиитами), и противостоянию с «Братьями мусульманами», успешное развитие которых представляет угрозу для монархических политических режимов региона. 


На глобальном уровне за последние несколько лет сформировались определенные технологии конфликтного управления миром. Сирия стала звеном в цепи данных механизмов.  


Несмотря на глобальный кризис капиталистической экономики, США, как ведущая держава мира, продолжает активный глобальный внешнеполитический курс, который требует значительных капиталовложений. Хотя именно США находятся в «ядре» финансового коллапса, внешняя политика Вашингтона продолжает сохранять свою военно-силовую составляющую, которая достаточно дорого обходится американскому бюджету и налогоплательщикам.


Однако,  такая активная силовая политика США, несмотря на растущий внешний долг и системные проблемы в экономике имеет свой практический, в том числе, финансовый смысл. Так именно такая внешнеполитическая линия США имеет следующие последствия в долларовоцентричной мировой экономике.


Во-первых, военные кризисы в мире проходят по двум сценариям – на периферии экономических центров (страны группы БРИКС), которые одновременно являются и геополитическими соперниками Вашингтона (Северная Корея, китайско-японские отношения, Кавказ, Сирия, российско-грузинские противоречия и т.д.). Капитал при этом уходит из этих регионов в «тихую гавань» мировой экономики, то есть в США и доллар. Второй сценарий представляет следующую производную – в условиях глобализации экономики и финансового сектора, Вашингтону не обязательно предпринимать силовые акции на периферии своих геоэкономических и геополитических конкурентов. Практически тот же эффект достигается, если потенциальная точка напряжения в военно-политической сфере возникает в любой точке мира. Если напряжение возникает в различных регионах поочередно и на системной основе обеспечивается постоянный приток экономических инвестиций в проблемную американскую экономику, таким образом, поддерживается американская экономическая система, которая служит основой для военно-технологического и силового лидерства США.


Во-вторых, за исключением Китая, который нуждается в ресурсах для своей «мировой мастерской», в современной глобальной экономической системе другие силовые центры попадают в исключительную ситуацию, когда их экономические интересы входят в противоречие с геополитическими. Так, от силовых акций США на Ближнем Востоке выигрывает российский бюджет и в целом существующая экономическая система РФ, правда речь идет о краткосрочных интересах. Сложившиеся ситуация позволяет вывести закон современной геополитики – нельзя успешно конкурировать в геополитической сфере, находясь на периферии своего конкурента в мировом экономическом разделении труда. В противном случае возникает ситуации экономической зависимости и соблазна поддержки любых акций сверхдержавы, которые будут приносить экономические выгоды, даже если это противоречит геополитическим интересам. По крайней мере, такой соблазн будет возникать у части государственной и бизнес элиты, интересы которой завязаны на сырьевой и финансовый сектор мировой экономики. Современная ситуация вокруг Сирии явный пример таких противоречий.


Война – это действенный способ списания долгов. Но если масштаб долгов беспрецедентный и носит глобальный характер, то и конфликт должен быть глобальным. Иначе эффект их «сгорания» будет недостаточный и неэффективный для финансового сектора мировой экономики. Может ли «Сирийский котел» стать глобальным конфликтом? Нет. Но зажечь фитиль глобальной войны через Сирию представляется вполне возможным. И первый путь в этой логике – глобальный игрок Израиль.  Глобальный по финансовым возможностям и лоббистскому влиянию. Но Израиль это один из первых возможных сценариев.


(Предыдущие части статьи — http://newworldsystems.ru/blog/turkey/4896.html, newworldsystems.ru/blog/turkey/4895.html, http://newworldsystems.ru/blog/turkey/4893.html).


 


 

0 комментариев

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.