Ирхин А. Интеграционные императивы США в отношении постсоветского пространства (Часть 3)

   Важной составляющей формирующейся системы международных отношений является развитие американо-российского взаимодействия, включающее, как сферу сотрудничества, так и конкуренции. Исторический опыт дает основание полагать, что система международных отношений является стабильной и долговременной, когда временно ослабленные державы интегрированы в механизм принятия решений, а не находятся на его периферии или вообще исключены из него. 


Американские аналитики одного из ведущих оборонных центров «RAND» отмечают в своем исследовании: «… Департамент обороны США и ВВС должны играть важную роль в укреплении и развитии американо-российских связей. На концептуальном уровне эти ведомства должны разработать программы в ответ на возможные изменения в российской внешней политике, которая может стать в отношении Вашингтона недружественной. Кроме того, нужно учитывать и возможные промежуточные состояния в двусторонних отношениях, когда Москва и Вашингтон имеют ряд точек соприкосновения, но расходятся в принципах и конечных целях решения спорных проблем. Военные контакты и контроль над ключевыми видами вооружений должны продолжаться в будущем. Однако ВВС, как и все США не могут допустить, чтобы Россия или какое либо другое государство имели возможность избегать учета американской точки зрения в своей внешней политике. США должны быть готовы к ограничению доступа, к какому либо региону – это один из вызовов более сильной и независимой России, который будет представлять трудности для реализации американских внешнеполитических целей». 


В этом контексте американская доктринальная позиция в отношении постсоветского пространства и России за прошедшие чуть менее 20 лет претерпела несколько этапов эволюции.


Первый этап можно отнести к концу 80-х – началу — 90-х гг. годов, который вошел в мировую политику под планом Дж. Буша-старшего. Последний американский президент эпохи «холодной войны» был уверен, что необходимо сохранить Советский Союз для того, чтобы удержать существующий стабильный мировой порядок. Когда советскому и американскому руководству стало понятно, что новая российская элита не в состоянии сохранить СССР, данный план был снят с повестки дня. 


Второй этап в американской внешней политике в отношении постсоветского пространства и России вошел в политическую и историческую науки, как период «неопределенности» и развивался после дезинтеграции СССР и до1997 г. Ему присущи такие черты: соглашательская политика России, пространные и эмоционально-комплиментарные обоснования деятельности американской президентской администрации в отношении России, что обуславливало первый фактор, продолжение дезинтеграционных процессов на постсоветском пространстве и стран Варшавского договора с последующей интеграцией их западные военно-экономические и политические структуры, разрушение производственных и экономических отраслей социалистической системы через рыночную модернизацию и т.д.


      Третий этап начинается после осознания элитами России и США фундаментальных противоречий, вызванных расширением евроатлантических структур до границ Российской Федерации, очевидным провалом либерального эксперимента в экономике России, который осуществлялся с помощью американских советников и был основой предоставления американской финансовой помощи. Как справедливо отмечает российский исследователь А.И. Уткин: «…Любопытно, какова была бы реакция Запада, если бы Россия предложила ему перемены, в результате которых он терял бы 1/2 ВВП, десятилетие в средней продолжительности жизни, 2/3 жизненного уровня, а приобрел многочисленную безработицу, анархическую деградацию общества, дисквалификацию миллионов специалистов, опустившихся на социальное дно».


В этот период в государственный департамент США в качестве государственного секретаря была назначена М.Олбрайт, а министром иностранных дел России Е.Примаков. Россия пытается компенсировать свой западный внешнеполитический провал более открытыми внешнеполитическими связями с Китаем, Ираном и Индией. Именно в этот период начинается вербальное воспроизводство идей новой возможной антиамериканской оси – Россия, Индия, Китай, или при незначительных вариациях, Индия, Иран, Россия либо Китай Россия, Иран.


Четвертый этап, начинается с реализацией ближневосточных планов американской администрации Дж.Буша-младшего с прослеживающейся попыткой реализации и закрепления геостратегии однополярного мира через систему геополитического влияния на Центральную и Западную часть Европы, Россию, Китай, Индию и Иран. В этой дуге просматривается американский глобальный проект по реализации влияния на развитие Евразии.


Таким образом, в процессе ликвидации лимитрофного (промежуточного) американского пространства заинтересованы в той или иной степени все региональные державы и центры силы (ЕС) Евразии, что дает российской внешней политике объективных союзников в ослаблении американского давления на российскую периферию и внутреннюю политику.


Пятый этап развития российско-американских отношений наиболее четко проявился после событий пятидневной российско-грузинской войны в августе2008 г., когда РФ, четко обозначила для себя пределы допустимости расширения евроатлантических структур на Восток.  


С приходом новой президентской администрации Б.Обамы в двусторонних американо-российских отношениях выдвигается идея перезагрузки, то есть приведение к состоянию нормализации сферы двусторонних отношений. 


По мнению Ф.Фукуямы после данных событий Вашингтону придется отказаться от выдачи Грузии и Украине новых альянсных обязательств и реализовывать другие формы их поддержки. В то же время, Белому дому придется составить новые и максимально конкретные планы защиты недавно вошедших в НАТО – в частности Польши и стран Балтии.


   В американской стратегии национальной безопасности от2010 г. отмечается в отношении России и постсоветского пространства: «Мы стремимся построить стабильные, прочные и всесторонние отношения с Россией, базирующиеся на взаимных интересах. США заинтересованы в сильной, мирной и процветающей России, которая бы уважала международные нормы. Так как две нации обладают большинством ядерного оружия, мы работаем вместе над проблемами нераспространения ядерных арсеналов… Мы ищем большего взаимопонимания в сотрудничестве с Россией по проблемам экстремизма, особенно в Афганистане… В то же время, мы будем поддерживать суверенитет и территориальную целостность соседей России».


Для реализации своих интересов на постсоветском пространстве Россия пытается сформировать зону давления на США на пространстве Западного полушария. «Задний двор Соединенных Штатов» –  Латинская Америка – является идеальным местом такого «обмена» для Кремля. Москва активно восстанавливает политическое и военно-техническое сотрудничество опосредованно принуждая США более активно рассматривать перспективу второго издания «Доктрины Монро». Однако, для реализации активной внешней политики в данном направлении Россия, по всей видимости, ощущает свою ресурсную ограниченность и лишь может морально поддерживать антиамериканские настроения в Венесуэле, Бразилии, Кубе и др. странах.


По всей видимости, в краткосрочной перспективе (3-5 лет) российско-американские отношения продолжат тренд на ухудшение, что связано с возрастанием военно-политических амбиций России и отсутствием «плана отступления» от монополярного мира у США. В практическом аспекте данные противоречия будут проявляться в следующем.


Во-первых, моральная поддержка по интеграции Украины и Грузии в евро-атлантические структуры безопасности со стороны США будет продолжена. К этому кругу проблем добавились различные подходы по разрешению косовского, югоосетинского, абхазского, приднестровского вопросов.   


Во-вторых, в краткосрочной и среднесрочной перспективе усилится конкуренция за контроль над энергоносителями государств на постсоветском пространстве. Главным объектом в этой конкуренции со стороны США, России и Китая будет Казахстан.


В-третьих, серьезным раздражителем в ближайшие годы будет являться относительная внешнеполитическая независимость России на международной арене и ее нежелание поддерживать большинство направлений американской политики (в отношении «Большого Ближнего Востока»,  Сирии, Ирана, Венесуэлы).


В этом контексте США будут иметь объективные ограничители своей внешней политики в отношении России, которые заключаются в следующем:


1)           крайне низкий уровень общественной поддержки действий администрации и лично президента Джорджа Буша-младшего. Это стало сигналом для президентской администрации Барака Обамы об ограничении  американской экспансии;


  2)  сокращение эмоционального общественного напряжения, вызванного событиями 11 сентября2001 г. С каждым годом американское население демонстрирует все меньшую готовность идти на жертвы ради проведения наступательной внешней политики, направленной на активное реформирование международной системы;


 3) экономический потенциал США, несмотря на прослеживающие тенденции к сокращению и финансовый кризис останется самым мощным, однако американцы уже высказали свое отношение на президентских выборах к слишком затратной политике однополярного мира.


Одним из основных вопросов для РФ в процессе российско-американского сотрудничества является взаимодействие на постсоветском пространстве, которое для Кремля, несмотря на ослабление, является проблемой «приоритетных национальных интересов».  При этом региональные амбиции России отчасти разделяют стержневые страны Европейского Союза (Германия и Франция), которые также заинтересованы в подрывании не устоявшихся основ монополярного мира.


В процессе продолжающейся конкуренции на постсоветском пространстве прослеживаются ситуативные геополитические альянсы между РФ и Германией или Францией с целью ослабления  интересов США. 


В этом плане можно отметить продолжается курс Российской Федерации на разделение позиций ЕС и США в отношении вопросов стран СНГ, Ближнего Востока и других ключевых регионов мира.


Как отмечает российский исследователь С.Переслегин: «России выгодно втягивание Европейского союза в разрешение проблем постсовесткого пространства. За счет экстенсивного развития Европейского Союза и отвлечения ресурсов на постсоветскую периферию Москва может рассчитывать, что руководство Франции и Германии в краткосрочной — среднесрочной перспективе откажется от «непосильного груза» данных проблем».

0 комментариев

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.