Ирхин А.А. Глобальные и региональные тенденции формирования новой системы международных отношений

 Современный исторический период является переходным, когда создаются предпосылки для создания новой системы международных отношений. За последние несколько столетий проявились устойчивые закономерности формирования таких систем: Большая война между ведущими мировыми силами, которая чаще начиналась со столкновений на их периферии и экономический кризис, который предшествовал этой войне. Данные конфликты носили и экономический характер – в условиях капиталистической системы войны идут за рынки, ресурсы и с целью разрушения главных конкурирующих экономических центров. Показательными примерами являлись Первая и Вторая мировые войны. В этот исторический период проявился главный экономический и геополитический гигант – США, которые, находясь на рельсах изоляционизма (за исключением попыток американского президента  В. Вильсона в конце ПМВ) до 1941 года опосредованно уничтожали своих главных экономических конкурентов, стараясь вступить в войну на заключительной фазе и не потерпев военного ущерба на своей территории. Война позволяла решить целый ряд проблем политической элите великих держав: перезагрузить экономику, ускоренно запустить новый технологический уклад и внедрить достижения научно-технической революции, как бы жестоко это не звучало – сократить население, аннулировать долги, запустить инвестиционный бум. После появлялся новый мировой порядок, основанный на жестком законе политического реализма – мир строился за счет сторон, которые потерпели поражение в этом конфликте.   


  Исходя из этой устоявшейся исторической логики, переходный период должен закончиться Большой войной и уничтожением главных конкурирующих с США экономических центров и крайне желательно, чтобы за счет неамериканских ресурсов и без непосредственного ущерба для Вашингтона. Экономическая система не вышла с положения кризиса 2008 года, он лишь оттягивается путем эмиссионных технологий, что только усугубляет положение мировой капиталистической экономики.


  На данный момент прослеживаются три очага напряженности, которые разыгрываются США и все они находятся на периферии либо между главными конкурентами: Германией (ЕС) и Россией (Евразийский союз), Японией и Китаем, и на Ближнем Востоке, где существует несколько претендентов на региональное лидерство и конкурирующих пар, например Иран — Турция, Израиль – Турция, Саудовская Аравия-Иран и другие.


По совокупному ВВП именно Азиатско-тихоокеанский регион выходит на первое место в качестве соперника для экономик стран Запада. Япония меняет конституцию в пользу милитаризации. Очевидно, что Вашингтону в условиях дефицита собственных финансовых ресурсов не устраивает модель, которая ограничивает японские военные возможности в сдерживании Китая. То есть, по логике исторического развития следующая война должна начаться с периферии экономических центров и уничтожить экономику Китая и возможно Японии, существенно ослабить Россию, Германию и перезагрузить Ближний Восток, где никак не удается сместить турецкого лидера Р.Т. Эрдогана, намеривающегося по средством реализации доктрины «стратегической глубины» воссоздать Османскую империю.


Несмотря на глобальный кризис капиталистической экономики, США, как ведущая держава мира, продолжает активный глобальный внешнеполитический курс, который требует значительных капиталовложений. Хотя именно США находятся в «ядре» финансового коллапса, внешняя политика Вашингтона продолжает сохранять свою военно-силовую составляющую, которая достаточно дорого обходится американскому бюджету и налогоплательщикам.


Однако,  такая активная силовая политика США, несмотря на растущий внешний долг и системные проблемы в экономике имеет свой практический, в том числе, финансовый смысл. Так именно такая внешнеполитическая линия США имеет следующие последствия в долларовоцентричной мировой экономике.


Во-первых, военные кризисы в мире проходят по двум сценариям – на периферии экономических центров (страны группы БРИКС), которые одновременно являются и геополитическими соперниками Вашингтона (Северная Корея, китайско-японские отношения, Кавказ, Сирия, российско-грузинские противоречия и т.д.). Капитал при этом уходит из этих регионов в «тихую гавань» мировой экономики, то есть в США и доллар. Второй сценарий представляет следующую производную – в условиях глобализации экономики и финансового сектора, Вашингтону не обязательно предпринимать силовые акции на периферии своих геоэкономических и геополитических конкурентов. Практически тот же эффект достигается, если потенциальная точка напряжения в военно-политической сфере возникает в любой точке мира. Если напряжение возникает в различных регионах поочередно и на системной основе обеспечивается постоянный приток экономических инвестиций в проблемную американскую экономику, таким образом, поддерживается американская экономическая система, которая служит основой для военно-технологического и силового лидерства США.


Во-вторых, за исключением Китая, который нуждается в ресурсах для своей «мировой мастерской», в современной глобальной экономической системе другие силовые центры попадают в исключительную ситуацию, когда их экономические интересы входят в противоречие с геополитическими. Так, от силовых акций США на Ближнем Востоке выигрывает российский бюджет и в целом существующая экономическая система РФ, правда речь идет о краткосрочных интересах. Сложившиеся ситуация позволяет вывести закон современной геополитики – нельзя успешно конкурировать в геополитической сфере, находясь на периферии своего конкурента в мировом экономическом разделении труда. В противном случае возникает ситуации экономической зависимости и соблазна поддержки любых акций сверхдержавы, которые будут приносить экономические выгоды, даже если это противоречит геополитическим интересам. По крайней мере, такой соблазн будет возникать у части государственной и бизнес элиты, интересы которой завязаны на сырьевой и финансовый сектор мировой экономики.


Таким образом, глобальные тенденции развития международных отношений можно свести к следующим:


1)  глобальный экономический кризис, который формируют более агрессивную среду борьбы за различные виды ресурсов между великими державами;


2)   новый виток гонки вооружений. Несмотря на дефицит материальных ресурсов, все великие державы продолжают наращивать военную часть своего бюджета;


3)  значительный рост влияния транснациональных компаний на глобальные и региональные процессы развития мира;


4)   увеличение разрыва между богатыми государствами и бедными странами и доходов внутри различных государств;


5)  продолжающийся рост численности населения, имеющий неравномерный характер. В ближайшие 20 лет Азия, Африка и Латинская Америка могут рассчитывать на прирост всего населения. На Западе прирост составит менее 3 %. США частично станут исключением за счет миграции и естественного демографического роста;


6)  проблема старения населения в странах золотого миллиарда (за исключением США), а также в бывшей зоне советского влияния и современной России. Сегодня в перечисленных странах 7 из 10 людей находятся в трудоспособном возрасте от 16 до 65 лет, и приближены к верхней точке данной возрастной группы.  Эта цифра никогда прежде не была столь высока. Это последствия послевоенного высокого уровня рождаемости в Европе и бывшем СССР.


7) переход в глобальном масштабе к новому технологическому экономическому укладу. В одном из исследованиях «RAND Corporation»  отмечается, что в настоящее время идет активное освоение нового техноуклада, которое в целом завершится к 2015-17 гг., где США займут 30%, ядро стран ЕС 25 %, Япония 15%, Китай 15 %, Россия 7-10% долю этого рынка технологий;


 

0 комментариев

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.