Ирхин А. А. Фундаментальные проблемы реализации геополитических интересов России в Черноморско-средиземноморском регионе

    Точкой отсчета для оценки геополитических интересов России в Черноморско-Средиземноморском регионе является оценка завершения советского периода развития России. С точки зрения геополитической методологии после дезинтеграции СССР Россия утратила свою субъектность в Средиземноморском регионе и стремительно ее теряла в Черноморском бассейне. Исторической точкой поворота стали пятидневный российско-грузинский конфликт в августе 2008 года и возвращение Крыма в 2014 году.Российские геополитические интересы в Черноморско-средиземноморском регионе формируются исходя из следующих возможностей и механизмов.


   Во-первых, в Черноморском регионе современные интересы России базируются на недопущении экспансии нерегиональной державы (США) или экспансии и расширения враждебного военно-политического блока, что достигалось ранее и на современном этапе, несмотря на российско-турецкий конфликт, за счет раздела сфер влияния с Турецкой Республикой.  


Во-вторых, в Средиземноморском регионе современные интересы России имеют более сложную задачу в силу ограниченности  ресурсов и основаны на сохранении остаточного от СССР влияния с  формированием благоприятного для себя баланса сил.


   В обоих регионах региональным субъектом, который является одновременно конкурентом и партнером России является Турецкая Республика. Ключом для России в Средиземноморский регион является также Турция, и Турция одновременно может являться «пробкой», закрывающей Россию в Черном море. Конвенция Монтрё, заключенная  еще 1936 году, и регламентирующая пропускной режим через Черноморские проливы, действует до сих пор. В 1994 году Турция дополнила ее экологическими статьями, которые на время создали трудности в экспорте российской нефти через Босфор и Дарданеллы, создав длинную очередь из российских танкеров. Параллельно Запад и Турция лишили Россию монополии на транспортировку углеводородов постсоветского пространства через трубопроводный проект «Баку-Джейхан». По сути, «конвенция Монтрё» оставляет под контролем проход из Средиземного моря в Черное и обратно в руках Турции или более сильной державы стоящей за ней.  


    Современная модель внешней политики Анкары представляет собой два уровня. Верхний этаж – глобальный, где Турция ориентируется на США и на свои союзнические обязательства. Анкара на этом уровне своей внешней политики полностью поддерживает мир «по-американски». Нижний – региональный, где Анкара пытается реализовать свои собственные региональные интересы и проекты, которые могут противоречить современным интересам Вашингтона. Даже на  нижнем этаже своей внешней политики региональные интересы Анкары и Москвы сталкиваются практически по всем направлениям (турецкая концепция лидерства в суннитском исламском мире потенциально угрожает целостности России, интеграционная активность Турции в рамках Совета сотрудничества тюркоязычных стран противоречит российским интересам на Южном Кавказе и в Средней Азии, турецкая политика на Ближнем Востоке, а особенно по сирийской проблеме, не совместима с российскими внешнеполитическими подходами) за исключением совместного блокирования против экспансии США в Черноморско-Каспийском регионе. Таким образом, в геополитическом пространстве Россия и Турция имеют очень узкий сегмент совместных интересов, ограничивающийся как раз Черноморским регионом. Этим узким пространством совместных интересов  можно пояснить «быстрые договорённости» двух элит по Крыму в 2014 году. Для Турции переход Крыма под юрисдикцию России – это существенно меньший ущерб, чем появление американских баз в бухтах Севастополя.  Это же относится к вопросу интеграции Украины и Грузии в НАТО. Турция на эмоциональном уровне может поддерживать расширение Евроатлантического блока на Черноморский регион, но на уровне реальной политики и геополитических интересов Турции – это неприемлемый для Анкары сценарий.   


   Анализ турецкой внешней политики позволяет выделить три направления экспансии: панисламистскую, пантюркистскую и европейскую. В первых двух Анкара может выступать субъектом, в последнем – исключительно объектом.


   Пантюркистская и панисламистская экспансия напрямую связана с необходимостью Анкары демонстрировать военную силу.


    Турецкая Республика и Российская Федерация, в прошлом две величайшие империи, которые имели различные периоды двусторонних отношений, насчитывающие 12 российско-турецких войн и исторические моменты беспрецедентного сближения, остаются в современном мире субъектами, формирующими новый мировой порядок на юге Евразии.


    В начале ХХI века США, переоценивая свои имперские возможности, начинают активную экспансию в различных регионах мира, в том числе в Черноморском регионе. Анкара небезосновательно считает этот район своим задним двором, где исторически ей приходится делить власть с Россией. Третий лишний, в данном случае Вашингтон, никак не входил в интересы ни Анкары ни Москвы, поэтому два государства пришли к взаимопониманию и блокированию американской экспансии в Черноморском регионе, что им и удалось сделать. Поэтому турецкая, по сути, пророссийская позиция по российско-грузинской войне отвечала, прежде всего, национальным интересам Анкары, а не была последствием каких-либо официальных союзнических договоренностей.


    Последние 10 лет правящие в Турции умеренные исламисты реализуют свою внешнюю политику в рамках «Стратегической глубины», которая была выдвинута тогда Министром иностранных дел Республики А. Давутоглу.  Концепция направлена в первую очередь на формирование блока региональных союзников из числа стран ранее входивших в состав Османской империи – Египта, Ирака, Туниса, Алжира, Ливии, Азербайджана, а также Сирии (в турецком понимании только после возможного смещения Башара Аль Асада) и других государств, которые на современном этапе примут Турцию в качестве своего лидера. Турция формирует данный союз для противодействия антитурецкой коалиции в составе Республики Кипр, Греции, Сербии, Армении, Израиля и возможно России. Причем, с учетом ускорения политического процесса и внешнеполитической динамики набор союзников и противников Анкары будет варьироваться.    


   Ахмет Давутоглу – профессор и «турецкий Киссинджер», как его часто называют на Родине, в прошлом министр иностранных дел, а на современном этапе  премьер-министр Турции и с 2014 года лидер правящей партии Справедливости и развития.  Под «Стратегической глубиной» А. Давутоглу понимает  вынесение вглубь турецкой территории стратегически важных центров развития государства за счет воссоздания османского пространства, то есть, по сути, речь идет о пересобирании новой усеченной Османской империи на основе новых смыслов. А.Давутоглу также выдвинул тезис о том, что концепция «Стратегической глубины» включает «нулевые проблемы» с ближайшими соседями. Однако само содержание наступательной внешней политики Турции противоречит её естественному  последствию — отсутствие разногласий с соседями. То есть, программа «нулевых проблем» должна рассматриваться не как процесс, сопровождающий турецкую экспансию, а как цель, которая будет достигнута после завершения реализации «Стратегической глубины». По сути, она означает смещение на неоосманском пространстве неугодных Турции политических режимов или отдельных государственных лидеров. В то же время умеренные исламисты не снимают тезиса кемалистской турецкой элиты о членстве Турции в ЕС. Предполагается, что к столетию Республики в 2023 году Турция станет полноправным членом Европейского союза.


    Геополитическая составляющая, которая ограничивает военно-политическую активность Анкары в регионе, основывается на тезисе генерального штаба Турции – «Республика должна избегать одновременного участия в двух с половиной войнах, то есть с Грецией и Сирией и внутри государства с курдами, соответственно».


    При таком внешнеполитическом ограничении Турция может проводить активную внешнюю политику в южном направлении лишь при стабилизации и замораживании угроз с севера Евразийского континента. До 2015 года, выбрав явным приоритетом Ближний и Средний Восток, Турецкая Республика реализовала принцип по разделению сфер влияния с Россией.


  Умеренные турецкие исламисты существенно трансформировали свои внешнеполитические приоритеты на Ближнем и Среднем Востоке, делая их центром своих геополитических интересов, в том числе, за счет:


— формирования имиджа лидера мусульманского суннитского мира, за счет конфронтации с Израилем и отхода от кемалистской модели развития;


— углубления регионального альянса с Египтом (турецкие инвестиции в туристический сектор, военно-техническое и военно-политическое сотрудничество);


— сохранения активной роли турецких ВМС и общественных движений в квазиреволюционных событиях на Ближнем Востоке в ходе Арабской весны.


   Исходя из логики применения геополитического подхода можно заметить, что современные механизмы реализации российских интересов в Черноморском регионе противоречат этим же механизмам в Средиземноморском. Иными словами, защищая свои интересы в Сирии в Средиземноморском регионе, Россия ставит под сомнение отвечающим интересам двух региональных держав раздел сфер влияния в Черноморском,  шире Черноморско-каспийском регионе. Вторгнувшись в турецкое ближнее зарубежье, Россия спровоцировала зеркальную деятельность Турции в российском ближнем зарубежье — формирование турецко-украинского военно-политического союза, который будет иметь и крымское измерение и  размораживание армяно-азербайджанского конфликта в Нагорном Карабахе. Представляется, что действия Анкары в данном направлении в ближайшее десятилетие будут иметь наступательную логику соизмеримую с российскими действиями в Средиземноморье.  


    Главным же ограничителем для успешной реализации независимой российской внешней политики в данных регионах является уязвимость экономической модели развития России, которая подтверждается следующим методологическим тезисом – нельзя успешно проводить независимую внешнюю политику, противоречащую интересам своих конкурентов, находясь на периферии экономической системы этих же конкурентов, что ставит вопрос о консервативной модернизации России  — новой реиндустриализации.


 


 


 



0 комментариев

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.