Современная Турция: отказ от демократического эксперимента или новый геостратегический подход Запада (Часть 3)

      Однако вскоре в новой партии наметился раскол. Часть молодых членов партии Добродетели критиковала свое руководство за политизацию ислама и выступала за необходимость модернизировать турецкий секуляризм в соответствии с американской моделью. Иными словами, не только за отделение государства, но и за полную свободу религии от государственного контроля. Таким образом, исламское возрождение и система демократических выборов в Турции позволяет сделать вывод, что исламские политики заняли в ней постоянное место. Трудно прогнозировать по какому конкретно пути пойдет развитие турецкой политической системы, однако совершенно ясно, что исламские политики заняли в ее нише прочное место. Уже невозможно представить, чтобы они были исключены из политики или, чтобы их деятельность рассматривалась как преступная. Другими словами, возврат к тому, что было характерно для ранних лет Республики, уже невозможен.      Характерно, что после событий февраля 1997 года все исламистские организации, включая правую Партию национального движения, пересмотрели свою позицию в отношении Запада, выступив в частности, за интеграцию Турции с ЕС. Можно привести несколько факторов, оправдывающих такую эволюцию политических взглядов.


         Во-первых, произошло усиление близкой исламистскому движению группы новой буржуазии, связанной с текстильной промышленностью, заинтересованной в европейском рынке.


       Во-вторых, уверенность в том, что права религиозных организаций будут лучше защищены, когда Турция станет следовать правовым нормам, принятым в ЕС.


       В-третьих, повсеместно ощущается давление со стороны живущих в Германии турок, активно выступающих за интеграцию в ЕС.


       В-четвертых, влияние нового поколения политиков внутри исламского движения [10, р. 41].        


  В ходе последующих парламентских выборов (2002 год)  либеральное крыло исламистов, во главе с бывшим мэром Стамбула Р.Т. Эрдоганом, дистанцировалась от радикальных кругов «эрбакановской направленности».       Р. Эрдоган дистанцировался от крайне правой Партии националистического движения (ПНД) Девлета Бахчели, также апеллировавшей к наиболее пострадавшим от экономического кризиса слоям населения. В отличие от Бахчели, лидер ПСР не согласен на «ограниченное» членство Турции в Евросоюзе. С точки зрения Р. Эрдогана, участие Анкары в общеевропейской интеграции не только экономически выгодно, но и дает возможность отстаивать турецкую национальную и религиозную идентичность на самом серьезном уровне. Однако, членство в ЕС — это вопрос будущего. Среди первых внешнеполитических заявлений Р. Эрдогана особое внимание обратило на себя высказывание в отношении Ирака. Он категорически был против американского силового вмешательства. В 2003 году Турецкая Республика продолжала проводить, поддержанную МВФ программу стабилизации, однако она стоила Турции 15 млрд. долларов, полученных от этой организации.


Необходимо отметить, что приход к власти либеральных исламистов в Турции устроило  политические элиты Западной Европы. Так, во время своего европейского турне после получения большинства голосов в турецком парламенте, Р. Эрдоган был весьма тепло встречен в европейских столицах [11].


Таким образом, нежелательные политические последствия для США, вызванные исламским возрождением, в Турции  были нейтрализованы вмешательством военных и приходом к власти исламской политической партии Справедливости и развития, которая сохранила внешнеполитический курс кемалистов на стратегический союз с США и ЕС, однако начала проводить курс на отход от кемалистской модели развития страны внутри страны.


По мнению автора, внешнеполитическая переориентация Турции на страны исламского мира и разрыв своих стратегических партнерских связей  с США без предварительного процесса модернизации — самоубийственный курс. 


Значение Турецкой Республики как модели государства в контексте ближневосточной стратегии США отобразил в своем выступлении заместитель Генерального секретаря США по вопросам экономики, бизнеса и сельского хозяйства А. Ларсон, выступая в июле 2004 года во время слушаний в Комитете зарубежных дел Сената США: «Будучи мостом между западной и восточной культурами в течение нескольких веков, Турция имеет ряд сильных демократических институтов, опыт  политической и экономической трансформации, религиозную терпимость. По мере приближения Турции к полноправному членству в европейской семье её уникальная история дает потенциальные примеры успешных реформ для государств Большого Ближнего Востока» [12, c.68]. 


Таким образом, Турция, как никакая другая страна региона, имеет наиболее удачные традиции по вестернизации и модернизации своего общества. Успешная демократизация отдельных элементов турецкого социума: армии, экономики, части культуры позволили создать внутри государства фундамент для более тесного взаимопонимания на уровне ключевых элементов обществ необходимости существования американо-турецкого стратегического альянса.


 Среди более чем пятидесяти мусульманских стран, только Турецкая Республика имеет традиции демократизации общества.


Однако в результате проведения реформ, направленных на вестернизацию и сближение с западной цивилизацией в первой четверти ХХ века и отхода от этого курса, что проявилось наиболее ярко в период с 2002 года,  Турция фактически раскололась на «традиционную» и «современную» её части (со всей условностью использования данных терминов). Традиционную часть представляют, как правило, приверженцы интеграции ислама в политическую жизнь государства. Кемалисты жестко отстаивают принципы Республики.  


Сохраняя указанную дихотомию, Турецкая Республика пытается стать современным исламским государством, являясь одновременно наиболее удобным союзником США в регионе и примером державы, сохранившей имперское ядро, способной стать лидером в регионе Ближнего и Среднего Востока на основе идеологии умеренных исламских политических сил. В условиях, когда США в результате имперского перенапряжения переходят к алгоритму стратегической обороны ценность Анкары, как геополитического союзника значительно повышается. При этом, роль Турецкой Республики изменяется – западный демократический эксперимент сворачивается, а внешняя политика Анкары получает возможность использовать цивилизационный фактор в качестве инструмента продвижения своих региональных интересов в рамках концепции «Стратегической глубины» Министра иностранных дел Турции А. Давутоглу, фактически направленной на воссоздание неосманского пространства.


                    Список использованных источников и литературы


  1. Атаев Т. США, НАТО и Турция. – М.: Прогресс, 1973.- 319 с.
  2. Хантингтон С. Столкновение цивилизаций. – М.: ООО Издательство АСТ, 2003. – 603 с.
  3. Фадеева И.Л. Особенности политической борьбы в странах Ближнего и Среднего Востока // Азия и Африка сегодня. – 2000. -  №12. – С. 2-7.
  4. Хантингтон С. Столкновение цивилизаций. – М.: ООО Издательство АСТ, 2003. – 603 с.
  5. Фадеева И.Л. Особенности политической борьбы в странах Ближнего и Среднего Востока // Азия и Африка сегодня. – 2000. -  №12. – С. 2-7.
  6. Baran Z. Corruption: the turkish challenge // Journal of International Affairs. – New York, 2000.- Vol. 54, №1.-Р.127-146
  7. Данилова Е.С. Исламские принципы в экономике Турции //   Востоковедный сборник (выпуск пятый). – 2003. — C. 343 — 354.
  8. Yavuz M.N. Cleansing Islam from the public sphere // Journal of International Affairs. – New York, 2000. – Vol. 54, № 1.- Р. 21- 42.
  9. Baran Z. Corruption: the turkish challenge // Journal of International Affairs. – New York, 2000.- Vol. 54, №1.-Р.127-146.    
  10.  Yavuz M.N. Cleansing Islam from the public sphere // Journal of International Affairs. – New York, 2000. – Vol. 54, № 1.- Р. 21- 42.
  11.  Turkish Probe // Turkish Daily News. — March 2004. -  Issue 580. Turkish Probe // Turkish Daily News. — March 2004. -  Issue 580.
  12.  Долгов І.О., Зварич В.Б. „Передова країна” у пошуку своєї ідентичності. Проект США „ширший близький схід”: перспективи для Туреччини // Політика і час. — 2004. — № 7-8. – С. 61-70.

0 комментариев

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.