Ирхин А. Интеграционная политика Турции на постсоветском пространстве в контексте национальных интересов России (Часть 2)

     Активная внешняя политика для любого государства требует значительных «инвестиционных» ресурсов. После прихода к власти в 2002 году Партии справедливости и развития и перехода к системной технологической модернизации Турции такие ресурсы у государства появляются. Уже к 2010 году четко проявляется новый проект турецкого влияния на государства Кавказа и Центральной Азии, который, в отличие от первой попытки («Великий Туран») имеет другую содержательную сторону.  При этом новый турецкий подход учитывал слабую ресурсную базу Турции, что наиболее четко проявилось при первой попытке реализации турецких планов, за счет использования «цивилизационного фактора» и сосредоточения на существующих сильных государствах, а не на всех территориях, где проживают тюркские народы.   


В 2009 году по инициативе Турецкой Республики был создан Совет сотрудничества тюркоязычных стран (ССТС), который со временем предполагается превратить в некий аналог ЕС для тюркских государств. В совет вошли  Турция, Азербайджан, Казахстан, Киргизия. Турция проводит активную деятельность по привлечению к работе Совета Туркменистана и Узбекистана.  Штаб-квартира ССТС находиться в Стамбуле, что является прямым намеком на преемственность с османским, а не с кемалистским проектом. Генеральным секретарем Совета был избран бывший посол Турецкой Республики в Российской Федерации Халиль Акынджи [13].


23 августа 2012 года на саммите ССТС в Киргизии был принят флаг организации, который имеет четыре символа государственных флагов, входящих интеграционный проект. Кроме того, было подписано Соглашение по Финансовым правилам Совета сотрудничества тюркоязычных стран (СМИД ССТС), Соглашение об образовании Тюркской Академии Совета сотрудничества тюркоязычных государств, Соглашение по созданию Фонда поддержки тюркской культуры и тюркского наследия Совета сотрудничества тюркоязычных государств. В области культуры и образования Советом учреждена премия «Гордость тюркского мира», которую планируется вручить соискателям в 2014 году.


Важным вопросом в деятельности ССТС является транспортная проблема с учетом узкой 10 км общей границей Турции со странами «тюркского мира». В этой связи главным геополитическим достижением является заключение соглашений  в рамках Совета между министерствами транспорта и таможенными органами при подготовке и пуске в действие важной железнодорожной магистрали из Турции в Грузию и Азербайджан к Каспийскому морю  в Казахстан и Китай. Значение Грузии является в данном контексте чрезвычайно важным для преодоления Турцией естественных преград для реализации латентной экспансии в регионе. 


Однако, в настоящее время экспансия Анкары проходит главным образом методами «мягкой силы»  с применением культурно-информационных методов воздействия на объекты своей политики. 


Таким образом, анализ турецкой экспансии на постсовестком (евразийском) пространстве позволяет прийти к следующим выводам.


Во-первых, на протяжении последних двух десятилетий турецкая внешняя политика в отношении данного пространства эволюционирует от амбициозных проектов в рамках создания сферы влияния Турции от Балкан до Великой китайской стены, включающую попытки создания системного влияния на страны и регионы (территории с тюркским населением) «тюркского мира». Данная политика активно реализовывалась до 1997 года, затем была свернута до уровня гуманитарных и образовательных программ в рамках деятельности Турецкого агентства международного сотрудничества (ТИКА).


Во-вторых, возвращение активной турецкой внешней политики в данный регион проявляется с 2009 года. В данный период создается ССТС, который по замыслу турецкой элиты должен будет стать в будущем аналогом Европейского союза. Однако пока Совет отражает латентный этап турецкой экспансии в регионе. Вторая попытка реализации турецких интересов учитывает просчеты и недостатки первого интеграционного проекта. В данный период Анкара строит свою внешнюю политику на основе общецивилизационных ценностей, а «тюркская солидарность» ограничивается только государствами Центральной Азии и Кавказа.


В-третьих, ограничивающими условиями турецкой экспансии будут как минимум два  фактора. Первый, для реализации полноценного интеграционного проекта необходима связанность геополитического пространства. Турция и страны «тюркского мира» имеют узкую 10 км. общую границу. Данная проблема разрешается за счет пространства нетюркского государства – Грузии. Однако данный недостаток является системным и объективным. Второй, столкновение интеграционных интересов Турции с Россией и Китаем (ШОС), геополитический потенциал которых в отдельности в разы превышает возможности Анкары. По основным показателям «жесткой силы» (армия, экономика, ежегодные мобилизационные ресурсы, общая численность населения), в данном регионе потенциал Турции примерно тождественен иранскому, однако значительно уступает возможностям Пекина и Москвы. 


В-четвертых,   попытки  Запада отстранить Партию справедливости и развития  от политической власти (май-июнь 2013 года) будут способствовать ситуативному  сближению политического руководства Турции и России на антизападной основе, которое, однако, не будет  иметь стратегического измерения. Комплекс проблем, имеющих геополитический характер (турецкая стратегия регионального лидерства включает три составляющие, каждая из которых противоречит интересам России: превращение Турции в транзитера южно-кавказских и центрально-азиатских углеводородов в Европу; укрепление позиций на территориях постсоветского пространства, заселенных  тюркскими народами; усиление своей роли в мире суннитского ислама, что, потенциально, повышает риски для российского Северного Кавказа), будет охлаждать временный роман турецкой и российской элиты.  Более дробное исследование российско-турецких противоречий позволяет вывести более чем полтора десятка фундаментальных угроз российским национальным интересам на региональном уровне.  


 

0 комментариев

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.