А. Ирхин В.Минин "Сирийский котел" мировой политики (Часть 2)

    С 2011 года данный регион захлестнула «Арабская весна», в результате которой к власти стали приходить умеренные арабские исламские политические силы (ассоциация «Братьев мусульман»), которые потеснили авторитарные консервативные режимы.  Так, Ассоциацией в Иордании создана партия «Хизб джабхат аль-амаль аль-исламия» («Партия Фронт исламского действия»), являющаяся одной из ведущих партий страны и представленная значительным количеством депутатов в парламенте. В Алжире ими основана партия «Хизб Хамас», в Кувейте – «Хизб аль-харакят ад-дустурия» (партия «Конституционное движение», создана в 1991 г.),, в Палестине – «Хизб аль-Халас» (создана дочерним движением «братьев-мусульман» — «Хамас»), в Йемене – «Ат-Таджамуа аль-йамани ли-ль ислах» («Йеменское объединение для реформы», вторая по величине и влиятельности партия Йемена, член правительственной коалиции при бывшем президенте А.А.Салехе), в Бахрейне – «Ассоциация исламского призыва», в Тунисе – партия «Ан-Нахда» («Возрождение», с 1989 г. наследница созданного в 1970-х годах «братьями-мусульманами» Исламского движения Туниса, уверенно победила с 41% голосов на парламентских выборах в октябре 2011 г., премьер-министром страны назначен генеральный секретарь партии Х.Джебали), в Марокко – «Аль-Адаль ва-ль-ихсан» («Партия справедливости и развития», на выборах 25 ноября 2011 г. одержала победу и провела в парламент страны 107 депутатов из 395, премьер-министром был назначен ее генеральный секретарь Абдаллах Ибн Киран), в Ливии – созданная в марте 2012 г. «Партия справедливости и созидания» (второе место на июльских 2012 г. выборах в парламент, 17 депутатских мандатов, победивший «Альянс национальных сил» – 36 мандатов). В июле 2012 г. после двухдневной дискуссии в Стамбуле сирийский филиал движения также принял решение о создании своей политической партии во главе с руководителем политбюро организации А.Аль-Байануни. «Арабской витриной»  ассоциации до середины 2013 года становится Египет.  


 Как отмечает А.В. Мартынкин, для Запада как цивилизации умеренный исламский проект, носителями которого являются правящая турецкая партия Справедливости и развития и общеарабская ассоциация «Братья мусульмане» представляет системную угрозу, сопоставимую с большевистским проектом сто лет назад. Проект имеет детально разработанную модель государственного, экономического, финансового и юридического сторон развития общества, радикально отличную от западных принципов.


  Наряду с выдвигаемым и оформившимся турецким проектом обустройства Ближнего и Среднего Востока, очевидно, существует шиитский (иранский) и арабский (пока не оформившейся проект). Разделение Ислама на шиитскую и суннитскую части в регионе часто аргументирует противостояние различных государств и сил.  В Сирии данное разделение также присутствует алавитское меньшинство (15 % шиитского населения) является элитой в суннитском государстве. 


        В конфликте в Сирии столкнулись нерегиональные акторы: разделенный Запад (США, ЕС,), Россия и Китай, региональные – Турция, Саудовская Аравия, Катар, Иран, Израиль. Практически выбыл из игры Египет. Внутристрановые военно-политические силы – салафиты (корень – салаф, то есть исламские фундаменталисты), боевое крыло «Братьев мусульман» (умеренные исламисты) и курды.


Еще до начала существующего конфликта, взаимоотношения Сирии и Турции были осложнены территориальной проблемой, а также проблемой распределения водных ресурсов рек Тигра и Евфрата. Первая проблема была инициирована европейскими странами передачей в июле 1939 года Францией Турции Александреттского санджака, считавшейся сирийской территорией,  в настоящем одного из крупнейших нефтяных портов Средиземноморья (порт Искендерун). Вторая — вызвана экономической программой Турецкой Республики, связанной со строительством комплекса плотин («проект Ататюрка») на двух основных реках региона. Таким образом, Турция в состоянии регулировать естественный ток воды в направлении Сирии и Ирака. Вода как ресурс на Среднем и Ближнем Востоке представляет большую ценность. Такой инструмент воздействия на соседние государства оказывается весьма эффективным фактором политического и экономического давления.   


 В своей внешней политике Сирия после Второй мировой войны  ориентировалась на помощь и военно-политическую поддержку СССР.  Отношения  Сирии и Турции в течение послевоенного периода колебались от холодного нейтралитета до готовности государств вступить в военное столкновение. Причем, несмотря на геополитические изменения,  после падения Ялтинской системы, государство продолжает в своей внешней политике сохранять стабильный курс на более мощную державу, способную в случае военно-политического столкновения оказать поддержку своему союзнику в регионе. Так, после дезинтеграции, СССР Россия продолжает настаивать о своих особых интересах в Сирии (базы снабжения Черноморского Флота РФ).


В современном конфликте внешнеполитическая линия Анкары в отношении Дамаска изначальна была подчинена логике всесторонней поддержки сил ассоциации «Братья мусульмане», главной оппозиционной силы режиму Башару Аль Асада, без непосредственного вступления в войну, по крайней мере, в ее острой фазе. Вступление Турции в войну против Сирии немедленно давало бы узел негативных производных для Анкары, моделирование которых для руководства правящей партии Справедливости и развития затруднено множеством переменных, но все же их можно выделить. Так, прямое вторжение турецких войск приведет дезинтеграции Ливана, который сразу распадается по линии межконфессионального разлома между шиитами и суннитами. Шиитская партия «Хезболла», которая, располагает значительным боевым потенциалом (война с регулярными частями Израиля в 2006 году была фактически выиграна) автоматически становится врагом турецкой армии. Учитывая глобальный масштаб деятельности организации, динамику развития и методы работы, то необходимо констатировать, что данная организация является лидером среди политических и военных движений исламского мира (несмотря на приверженность к шиитскому направлению), а её главная задача заключается в  уравновешивании технологического лидерства стран Запада и Израиля за счет ассиметричных методов работы в сфере «мягкой и жесткой силы». 


 Кроме того, учитывая, что на территории Сирии проживает значительная часть курдов, точное количество которых на данный момент можно определить с большой погрешностью (инерция наследия 1960-х гг., когда Асад старший запретил давать гражданство Сирии курдам), на новом качественном уровне начинает развиваться курдский вопрос, и с учетом наличия «проблемы» иракского курдистана, как модели развития (широкая автономия), Анкара получает узел противоречий, затрагивающих стабильность республики уже внутри Турции. Если учитывать, что в Сирии находится значительное число замороженных баз отдыха и подготовки членов курдской рабочей партии (КРП), которые были закрыты в результате геополитической сделки между Дамаском и Анкарой в конце 1990 х гг., которую можно условно обозначить как «Вода взамен на базы» (турецкий «Проект Ататюрка», предусматривающий строительство каскада плотин на реках Тигр и Евфрат, когда его полная реализация  поставило бы поступление воды в Сирию и Ирак под контроль Турции), то Сирия имеет значительный запас давления на своего регионального конкурента, заключающейся в задейстововании курдского потенциала против Турецкой Республики.

0 комментариев

Только зарегистрированные и авторизованные пользователи могут оставлять комментарии.