Ирхин А. Впечатления от посещения «Майдана» накануне оформленного раскола Украины



13 февраля у меня было около двух часов до заседания экспертной комиссии ДАК МОН Украины (бывший ВАК), куда я был включен для экспертизы кандидатских и докторских диссертаций по философии, социологии и политологии. Данное ведомство Министерства образования и науки Украины находится на ул. Крещатик 34, в здании, которое примыкает к Киевской государственной городской администрации. Я решил пройтись и посмотреть Майдан. Как политолога и историка меня интересовали технологии манипуляции и внешнего управления человеческими массами. Затем я около трех часов заседал на 4 этаже здания, с окон которого были видны все процессы, проходящие на улице в центре украинской квазиреволюции. Сразу скажу, что там за это время ничего не произошло, но эти два часа спокойной прогулки позволили мне заметить следующее.


Пройдя всю Площадь Независимости, я не увидел сил, которые могли бы противостоять спецназу. «Бойцы» в балаклавках не вызывали у меня ощущения силы. Их внешний вид был не спортивный – это были худощавые хлопцы, было видно, что их возраст составляет 20-23 года, в некоторых глазах была грустная обреченность. Я прошел Майдан по диагонали и остановился перед пятеркой худощавых ребят приблизительно 20 лет, они неумело одевали экипировку и каски, очень похожие на шлемы Внутренних войск. Их перед выходом наставлял священник с крестом. Тогда я подумал, как эти дети могут конкурировать даже не с Беркутом, а с бойцами Внутренних войск. Однако присутствие священнослужителя натолкнуло меня на то, что это уже внешняя технология манипуляции несформированными «умами и сердцами». Позднее, пересматривая ролики я ответил на свой вопрос – 25-кратное превосходство и психотропные вещества, которые убивают чувство страха. Последний вывод был сделан на основе, наблюдения того, как пятерка студентов в касках, прикрываясь деревянными щитами, бежала в сторону войск МВД, а их снимал по ногам снайпер, они продолжали бежать – бежать безоружными! Но это более поздние выводы.


Читать дальше →

Круглый стол «Гражданская инициатива и пределы маневрирования власти: опыт цветных революций»

Круглый стол


«Гражданская инициатива и пределы маневрирования власти: опыт цветных революций»


Время проведения 4-5 марта 2014 г.


Место проведения:  Таврический национальный университет имени В.И.Вернадского


 Организаторы: Крымское республиканское общество международных связей (КРОМС), Таврический национальный университет имени В.И.Вернадского, Фонд «Народная дипломатия», Международная организация по наблюдению за выборами CIS-EMO.


Цель круглого стола – обсуждение вопросов, связанных с массовыми гражданскими беспорядками в ряде стран СНГ, Сербии, Северной Африки и Ближнего Востока, приводившие в ряде случаев к смене правящих режимов. Обсуждение движущих сил протестов – гражданских форм самоорганизации, НПО, методов и пределов реагирования властей, позиций и преференций международных игроков. Рассмотрение дальнейших перспектив развития подобных процессов. Особое место в работе круглого стола планируется уделить оценке процессов, происходящих в Украине и прогнозам дальнейшего развития политической ситуации в этой стране.

Ирхин А. Политические кризисы в Турецкой Республике и Украине: общие мотивы, как последствия одной политики

        В течение одного года два государства Черноморского региона – Турция и Украина, были охвачены политическими протестами гражданского населения. При этом масштабность, движущие силы и характер протестов имеют общую сценарную картину.   


Турция. В конце мая 2013 года в Турции начались беспорядки, которые охватили практически все крупные города. Главной движущей силой выступала молодежь, а оппозиция представляла из себя настолько разношерстный временный союз, объединяющий политические силы от турецких националистов до курдов, что рассуждать о его долговременности не приходилось. Спустя несколько дней самая влиятельная политическая фигура в Республике Р.Т. Эрдоган сделал заявление, в котором обвинил Запад в финансировании антиправительственных акций и в тщательной подготовке данных акций. К концу лета энергия протестного потенциала сошла на нет. Новые осенние попытки оживить его не принесли результатов.  Власть в Турецкой Республике устояла. Но в декабре 2013 года был нанесен уже новый удар по политическому имиджу правящей партии Справедливости и развития и лично по Эрдогану – коррупционный скандал, когда была раскрыта схема отмывания и расхищения бюджетных средств, к которой были причастны дети министров турецкого правительства. В ответ власть начала чистки в рядах прокурорского корпуса и руководителей полиции Турции. Таким образом, был нанесен электоральный ущерб правящей партии.


Украина.  Выступления, начавшиеся в конце ноября 2013 года, нанесли достаточно ощутимый ущерб действующей политической власти и уже привели к отставке правительства Н. Азарова, а западные области объявили себя «зоной свободной» от центральной власти.


Что общего?    


Читать дальше →

Ирхин А. Современная Украина глазами лидеров великих держав

Римский принцип периода империи «Кому выгодно» (Quid  prodest), может дать ответы на многие вопросы современного украинского политического кризиса. 


Территориально современное украинское пространство сформировалось де-факто в 1939 году, а де-юре  в 1945 году, когда западные державы антигитлеровской коалиции были вынуждены признать новые советские границы после подписания  «пакта Молотова-Риббентропа». В тот период СССР был на пике своего военно-политического развития, а Украина как часть этой системы смогла решить для себя задачу многосотлетней давности – возвращение западноукраинских земель. При каких условиях было сформировано украинское пространство:


1.      СССР предлагал альтернативный Западу  путь развития;


2.      СССР имел самодостаточную экономическую, технологическую, социальную и финансовую системы, которые были способны обеспечить высокие темпы развития и составить конкуренцию капиталистическому высокоразвитому миру;


3.      Эти условия понимали и принимали как объективную данность на Западе.   


После 1991 года данные условия исчезли с повестки дня, а Россия, как центр бывшего СССР оказалась зависимой по всем вышеперечисленным условиям, которыми она располагала в прошлом. Украина, как бывшая часть общей союзной системы мало того, что оказалась слишком проблемным объектом международных отношений, в конце концов, начала вызывать массу вопросов у ее западных соседей в отношении справедливости «исконно польских, венгерских и румынских» территорий и в целом границы Европы. Ведь последние территории отошли Украине в результате сговора двух «тиранов» в 1939 году. Интеграция в западные интеграционные проекты является слишком дорогостоящей для Запада или для украинской социально-экономической системы. Ни Запад, ни Украина не готовы, да и не в состоянии платить такую цену. Современного же российского потенциала недостаточно, чтобы интегрировать украинское государство в существующем географическом формате в свои интеграционные проекты. У лидеров великих держав Запада и набирающей вес России  возникает резонный вопрос о компромиссе между собой за счет географических ресурсов Украины, для чего существуют исторические и цивилизационные причины и предпосылки.


Украинская политическая элита пытается избежать данного мучительного выбора, разрывающего Украину. Делается это, кроме всего прочего,  попыткой привлечения китайских интересов, когда синхронно с началом «Евромайдана» Президент заключает ряд соглашений с Китаем, буквально  втащив Поднебесную в «украинскую игру» великих держав.                        


 

Ирхин А. "Украинская внешняя политика" России: дилемма одного выбора

   Известная политическая мудрость в отношении двух бед российской государственности – дураков и плохих дорог, для Украины уже сводится к трем национальным проблемам – дорогам, дуракам и дуракам в Москве.  


    Как и 10 лет назад возможности России по влиянию на Украину ограничены.  Хотя договор об ассоциации между Украиной и ЕС не был подписан в декабре 2013 года, скорее, этот шаг не стоит рассматривать в качестве резкого поворота Киева и отказа от своих евронтеграционных устремлений. В настоящее время, в основе украинского направления внешней политики России лежит курс на принуждение к интеграции в евразийские интеграционные проекты. В качестве методов используются экономические факторы давления, применение которых имеет социальный и электоральный эффект домино и, следовательно, угрожает правящей элите Украины. Данная политика дает эффективные, но краткосрочные результаты, однако значительно сокращает положительный образ России в глазах рядовых граждан Украины. Таким образом, Москва создала систему давления на украинских олигархов, однако получает обратный эффект в украинском обществе.    Активная и, что не менее важно, успешная внешнеполитическая деятельность Москвы на украинском направлении, позволяет вернуть временно утерянный  Россией статус субъекта мировой политики и место в клубе великих держав. Ведь после развала СССР, политической элите России был обеспечен доступ к этому клубу, но сделано это было, скорее, для утешения ее самолюбия, а не отвечало действительному распределению силы и различных видов мировых ресурсов. Таким образом, через активную позицию в Украине российская элита реализует свой давний исторический комплекс приобщения к западной цивилизации. Причем это стремление к ощущению общности с элитой «богатого и цивилизованного Запада» осуществлялось российской элитой как за счет построения союзнических, так и конфронтационных отношений с ним. Другими словами Россия воспринимает «проблему Украины», как часть своих отношений с Западом, тогда как Запад главным образом как фактор сдерживания возможностей Москвы, как регионального и мирового центра силы. Исторически дискуссионным является вопрос роли украинских земель и элиты в Российской империи, включая советский и постсоветский период. Однако факт формирования современной территории Украины в тесном союзе России в рамках советского государственного проекта, а также продолжительность украинского хрущевско-брежневского периода не могут отрицаться ни российскими либералами, ни украинскими националистами. 


Читать дальше →

Ирхин А. Украинская дилемма Вашингтона

  Второй раз за последние десять лет Киев стал  центром политической и интеграционной конкуренции в Евразии — «фронтовой зоной» между континентальным и атлантическим Западом и Россией. Однако после 2004 года произошли трансформации, которые изменили возможности Вашингтона, Брюсселя (Берлина) и Москвы. 


 Во-первых, начиная с 2008 года, глобальный экономический кризис существенно сократил возможности западной цивилизации, и в первую очередь США, нести бремя белого человека в прежнем масштабе (проводить глобальную демократизацию).


   Во-вторых, на протяжении последних 15 лет США проводили односторонние силовые  акции, перестраивая мир под новую американскую модель глобального доминирования. Эти действия способствовали расколу Запада как минимум на два ядра — Западную Европу и США. Кроме того, США столкнулись с состоянием всех империй периода заката — имперским перенапряжением, когда они не в состоянии одновременно отвечать на все вызовы международному порядку, построенному ими исключительно под себя и свое мировоззрение. Логическим выходом из этой ситуации является перекладывание части данных обязательств на другие сильные державы и создание системы союзников и модели полуторополярного мира, где главенствующую роль занимает Америка. Данная модель предполагает контроль над ключевыми регионами и географическими точками мира,  создание системы сдержек и противовесов между великими державами и сохранение американского лидерства в четырех ключевых сферах: военно-политической, экономической, технологической и сфере притягательности массовой культуры.


Читать дальше →

Нелина Л. По поводу круглого стола на тему перспектив российско-украинского сотрудничества



Минувшая неделя в Украине прошла под знаком круглых столов. Существенно не сдвинувшись пока с мертвой точки, власть и оппозиция все же села за стол переговоров и, похоже, что Янукович готов идти на какие-то символические уступки. Как будут развиваться события далее, покажет время, однако уже сегодня существует ряд вопросов, которые требуют обсуждения в экспертной среде. В этой связи 9 декабря в Симферополе прошел круглый стол «Перспективы сотрудничества России и Украины в контексте глобальных и региональных интеграционных процессов». И хотя тема далеко не нова, ее звучание приобретает особую актуальность для Крыма в контексте происходящих в стране движений. Участниками круглого стола стали представители экспертного сообщества Крыма и Российского института стратегических исследований (РИСИ). По словам заместителя директора РИСИ Т.С. Гузенковой идея проведения подобного мероприятия появилась еще до проведения Вильнюсского саммита, но было решено провести его уже непосредственно по итогам.


Делясь общими впечатлениями от мероприятия, в первую очередь хочется сказать об изменении общего тона диалога. И эти изменения наблюдаются с обеих сторон. Так, если в ходе аналогичного мероприятия в середине октября представителям РИСИ то и дело приходилось выслушивать обвинения со стороны крымских политологов в отсутствии внятного курса по отношению к Украине, в этот раз крымчане подобных нападок не совершали (наверное, убедившись в их тщетности), а О.Б. Неменский прямо заявил о том, что до 2010 г. у России в действительности не было никакой определенной политики по отношению к Украине, после же – она приобрела исключительно экономико-интеграционное содержание. Вынесение на повестку дня вопроса интеграции в ТС наполнило также содержанием и критерий пророссийскости постсоветских элит в понимании руководства РФ. Таким образом, в очередной раз подтверждается вывод о существовании исключительно прагматического подхода России к отношениям с Украиной. На фоне очерченной модели взаимоотношений заявления о болезненности восприятия в России евроинтеграционного курса Украины выглядят как-то странно. Нужно сказать, что констатацией отсутствия идейной составляющей интеграционного процесса представитель РИСИ не удивил. В этом плане С.В. Юрченко была подчеркнута западноориентированность (вторичность по отношению к ЕС) российского «проекта будущего» и возможность исключительно краткосрочного успеха при использовании «жесткой силы». А.Р. Никифоров эту ситуацию объяснил тем, что Россия до сих пор не определилась «она сама по себе цивилизация, или часть Запада». Обосновывая прагматизм российского руководства, Т.С. Гузенкова отметила намеренное избегание в среде российской элиты обсуждения общефилософских категорий и поиска идеологических основ интеграционного проекта, поскольку интеграция на основе экономического прагматизма считается единственной возможной для диалога сферой, учитывая национальную пестроту постсоветского пространства. Отсутствие интеграционного проекта в плоскости идей и ценностей, в том числе, объясняется тем, что будущий проект должен соответствовать национальным интересам России, а «что такое национальные интересы России в России еще не придумали».


В ходе обсуждения были также высказаны интересные мысли в отношение будущего Украины и Крыма в частности. Так, о существующих для Украины рисках раскола в результате разразившегося политического кризиса шла речь в докладе А.А. Ирхина. Описывая три возможных сценария дальнейшего развития он заключает: «современная Украина является фронтовой зоной между евразийским и европейским интеграционными проектами. Ни одна из сторон не хочет и не может отдавать свою часть Украины». В контексте недавнего заявления Д.Медведева интересно, что во время круглого стола российской стороной наличие предпосылок для распада Украины отвергалось. Не очень радужно были обрисованы перспективы русских в Украине, поскольку было констатировано отсутствие у России возможности им помочь и даже указано на существование мнения, согласно которому русские в Украине мешают дружбе российского и украинского народов.


Что же, подводя итог, по косвенным признакам можно констатировать только наметившийся сдвиг в сторону понимания со стороны российского экспертного сообщества необходимости подкреплять прагматические экономические интересы идейно наполненными лозунгами. Станет ли это понимание отправной точкой чего-то, а в особенности корректировки реализуемого российской политической элитой курса по отношению к Украине, остается вопросом.

Ирхин А. Борясь за Украину, Запад применяет «мягкую силу», а Россия «жесткую»

   Уже вторую субботу начинаю с просмотра новостей ВВС, где Украина не фигурирует, как центральная тема, а сегодня она прошла одной бегущей строкой – «Украинский президент отрицает факт подписания со своим российским коллегой 06.12.2013 г. стратегических договоренностей о вступлении государства в Таможенный союз». Это главное отличие данного кризиса от 2004 года, когда украинский фактор был частью западных «break news».


  Американский политолог и государственный деятель Дж. Най разделил возможности влияния сильных государств на другие страны, на «мягкую силу» (информационные технологии, включающие пять составляющих) и жесткую (экономические санкции и военные интервенции). Он также вывел закон обратной зависимости – чем выше фактор жесткой силы во внешнеполитической деятельности, тем меньше возможностей влиять на свое окружение посредством информационных технологий и своей культурной привлекательности.



Читать дальше →

Нелина Л. Почему люди вышли на Майдан? (в порядке размышления)



Блокирование Кабмина, призыв со стороны Евросоюза к мирному урегулированию вопроса, ультиматум оппозиции, обеспокоенность правительства Польши в связи с событиями в Украине, интервью Януковича центральным телеканалам, квалификация Путиным событий в Украине как «погромов» и одновременный арест Немцова за акцию солидарности с ними перед украинским посольством – таким было 2 декабря 2013 г. для Украины и 12-й день Евромайдана.


Истерика иностранных СМИ, нужно сказать, наши тоже не отстают, выход на сцену оппозиции, которая теперь уже не скрывает политических мотивов затеянного противостояния, расшевелили инертного «левиафана» и на востоке и юге страны срочно собираются внеочередные сессии облсоветов, выступающих в поддержку действующей власти. Эффект дежавю 2004 г. явно присутствует, но все же, задаешься вопросом: что же заставило людей снова выйти на Майдан Незалежности после такого горького разочарования? И причина сегодняшнего Майдана, по сути, та же, что и 9 лет назад. И здесь возникает вопрос об умственных способностях людей, которые дважды упорно наступают на те же грабли.


Читать дальше →

Ирхин А. Какие риски для Украины имеет новый политический кризис

Какой бы фантастической ни казалась идея распада современной Украины, каждый политический кризис ставит государство на грань дезинтеграции.


Из-за недостатка всех видов ресурсов, включая проблему качества элиты, Украина не является геополитическим субъектом. Однако государство является слишком ценным объектом мировой и региональной конкуренции, чтобы в современных условиях, Европа (а шире Евро — Атлантика) либо Россия  просто позволили выйти ей из своей зоны влияния. А при моделировании дальнейших сценариев развития государства методы геополитического и цивилизационного анализа дают схожие модели развития ситуации – геополитический компромисс между Западом и Востоком, который заключается в разделе Украины по линии цивилизационного разлома, который имеет и электоральное измерение.  


Читать дальше →