Нелина Л. По поводу круглого стола на тему перспектив российско-украинского сотрудничества



Минувшая неделя в Украине прошла под знаком круглых столов. Существенно не сдвинувшись пока с мертвой точки, власть и оппозиция все же села за стол переговоров и, похоже, что Янукович готов идти на какие-то символические уступки. Как будут развиваться события далее, покажет время, однако уже сегодня существует ряд вопросов, которые требуют обсуждения в экспертной среде. В этой связи 9 декабря в Симферополе прошел круглый стол «Перспективы сотрудничества России и Украины в контексте глобальных и региональных интеграционных процессов». И хотя тема далеко не нова, ее звучание приобретает особую актуальность для Крыма в контексте происходящих в стране движений. Участниками круглого стола стали представители экспертного сообщества Крыма и Российского института стратегических исследований (РИСИ). По словам заместителя директора РИСИ Т.С. Гузенковой идея проведения подобного мероприятия появилась еще до проведения Вильнюсского саммита, но было решено провести его уже непосредственно по итогам.


Делясь общими впечатлениями от мероприятия, в первую очередь хочется сказать об изменении общего тона диалога. И эти изменения наблюдаются с обеих сторон. Так, если в ходе аналогичного мероприятия в середине октября представителям РИСИ то и дело приходилось выслушивать обвинения со стороны крымских политологов в отсутствии внятного курса по отношению к Украине, в этот раз крымчане подобных нападок не совершали (наверное, убедившись в их тщетности), а О.Б. Неменский прямо заявил о том, что до 2010 г. у России в действительности не было никакой определенной политики по отношению к Украине, после же – она приобрела исключительно экономико-интеграционное содержание. Вынесение на повестку дня вопроса интеграции в ТС наполнило также содержанием и критерий пророссийскости постсоветских элит в понимании руководства РФ. Таким образом, в очередной раз подтверждается вывод о существовании исключительно прагматического подхода России к отношениям с Украиной. На фоне очерченной модели взаимоотношений заявления о болезненности восприятия в России евроинтеграционного курса Украины выглядят как-то странно. Нужно сказать, что констатацией отсутствия идейной составляющей интеграционного процесса представитель РИСИ не удивил. В этом плане С.В. Юрченко была подчеркнута западноориентированность (вторичность по отношению к ЕС) российского «проекта будущего» и возможность исключительно краткосрочного успеха при использовании «жесткой силы». А.Р. Никифоров эту ситуацию объяснил тем, что Россия до сих пор не определилась «она сама по себе цивилизация, или часть Запада». Обосновывая прагматизм российского руководства, Т.С. Гузенкова отметила намеренное избегание в среде российской элиты обсуждения общефилософских категорий и поиска идеологических основ интеграционного проекта, поскольку интеграция на основе экономического прагматизма считается единственной возможной для диалога сферой, учитывая национальную пестроту постсоветского пространства. Отсутствие интеграционного проекта в плоскости идей и ценностей, в том числе, объясняется тем, что будущий проект должен соответствовать национальным интересам России, а «что такое национальные интересы России в России еще не придумали».


В ходе обсуждения были также высказаны интересные мысли в отношение будущего Украины и Крыма в частности. Так, о существующих для Украины рисках раскола в результате разразившегося политического кризиса шла речь в докладе А.А. Ирхина. Описывая три возможных сценария дальнейшего развития он заключает: «современная Украина является фронтовой зоной между евразийским и европейским интеграционными проектами. Ни одна из сторон не хочет и не может отдавать свою часть Украины». В контексте недавнего заявления Д.Медведева интересно, что во время круглого стола российской стороной наличие предпосылок для распада Украины отвергалось. Не очень радужно были обрисованы перспективы русских в Украине, поскольку было констатировано отсутствие у России возможности им помочь и даже указано на существование мнения, согласно которому русские в Украине мешают дружбе российского и украинского народов.


Что же, подводя итог, по косвенным признакам можно констатировать только наметившийся сдвиг в сторону понимания со стороны российского экспертного сообщества необходимости подкреплять прагматические экономические интересы идейно наполненными лозунгами. Станет ли это понимание отправной точкой чего-то, а в особенности корректировки реализуемого российской политической элитой курса по отношению к Украине, остается вопросом.

Ирхин А. Коротко о причинах низкой эффективности интеграционных проектов на Евразийском пространстве

Стержневыми причинами чрезвычайно медленной положительной динамики развития интеграционных процессов на постсоветском пространстве являются ряд следующих факторов имеющих как внешнее, так и внутреннее происхождение. 


1)   Ограничители существующей системы международных отношений «Pact  Americana», которая поддается значительной эрозии, однако еще достаточно стабильной, чтобы позволить неконтролируемому усилению альтернативных Вашингтону центров силы.


2)      Периферийность интеграционных проектов Москвы в отношении Запада. Этот фактор связан с мировым разделением труда и интеграции России в качестве полупериферии в мировую экономику. При этом остальные страны постсоветского пространства являются периферией мирового капитализма, тогда как Кремль за счет количества ресурсов (что позволяет влиять на ценообразование), конкурентноспособного ВПК и силовых составляющих политики может обеспечить защиту данных ресурсов от внешних претензий, относится к полупериферии. Однако это не улучшает «качества» выдвигаемых интеграционных проектов. Здесь также необходимо учитывать, что цены на поставляемое сырье из полупериферии и периферии формируются в США и для США.


Читать дальше →

Ирхин А.А. Реинтеграция постсоветского пространства: модели, условия, прогнозы (Часть1)

(NB: Логика обстоятельств всегда сильнее логики намерений)


   Активизация, по крайней мере, на эмоциональном уровне интеграционных процессов на постсоветском пространстве предполагает исследование факторов, при которых будет проходить возможное восстановление СССР под новым политическим брендом.  Постсоветское пространство занимает центральное место на евразийском континенте. Основная конкуренция за доминирующие позиции на нем  разворачивается между США, Россией, Евросоюзом и Китаем. При этом, первые два субъекта являются наиболее сильными антагонистами, вследствие фундаментального различия  геополитических интересов. Как правило, пределы интеграционных объединений в пространственном контексте, определяются присутствием на данных территориях вооруженных сил конкурирующих сторон. Исследование традиций экспансии позволяет выделить особенности реализации интеграционных проектов. Так, в российской интеграционной традиции доминирует военно-политическая составляющая, подкрепленная выдвижением цивилизационной вселенской идеи интеграции (Москва — Третий Рим, советская интеграция под лозунгом всемирного объединения пролетариата и идеи социальной справедливости) и только потом экономической составляющей. В то же время, современная европейская интеграция с центром в Германии (ЕС) реализуется, главным образом, на экономической доминанте при военно-политических гарантиях Североатлантического альянса. США имеют возможность совмещать экономическую и военно-политическую составляющие.


Читать дальше →

Ирхин А.А. Реинтеграция постсоветского пространства: модели, условия, прогнозы (Часть2)

(NB: Логика обстоятельств всегда сильнее логики намерений)


   «…По-иному разворачиваются события в период понижательных волн» — продолжают российские исследователи.  «В это время страны с развитой рыночной экономикой сталкиваются с серьезными внутренними проблемами и противоречиями, нередко оборачивающимися  крупными социальными и внешнеполитическими потрясениями. Значительная часть ресурсов ведущих государств уходит на попытку оживить экономику, смягчить последствия социальных конфликтов, а также на гонку вооружений и участие в военно-политическом противоборстве. В этой ситуации их давление на российское государство и общество заметно ослабевает (наиболее яркий тому пример – бессилие Запада перед большевиками в 1918-1923 гг.). Серьезные дисфункции в экономике и политике западных стран (непосредственно и весьма болезненно затрагивающие и Россию) стимулируют российское государство к переходу к более или менее выраженному изоляционизму и протекционистской политике (а порой и к прямому вторжению в сферу экономики). В эти периоды для России характерны умеренные или радикальные контрреформы, в известной мере являющиеся реакцией на весьма неоднозначные, а подчас и плачевные результаты предшествующих реформ» [4, с. 47-49]. 


Читать дальше →