Ирхин А.А. Дилеммы будущей системы международных отношений: "Большие пространства" или новое издание однополярного мира. Тенденции, субъекты, последствия (Часть 2)

Формирование экономических и военно-политических блоков (Больших пространств) будет, по всей видимости, происходить на основе региональной интеграции, когда несколько соседних государств скоординированно решают актуальные проблемы на основе многосторонних механизмов.


 Большие  пространства — это структурированные системы, к которым стремятся народы, заселяющие  территории, с позиции которых можно проводить экспансию, главной целью которой является обеспечение или стремление к самодостаточности (автаркии) и, следовательно, максимальной защищенности, позволяющей достигнуть устойчивости от внешнего деструктивного воздействия: экономического, военно-политического, технологического и культурного влияния. Большие пространства, таким образом, это императив развития народов, которые волею судьбы, истории и географии являются носителями определенного кода внешней политики (имперского самосознания), направленного на расширение сферы влияния своего рода, племени, государства-империи. Немецкий ученый  К.Шмитт ввел понятие «Большого пространства» в геополитику. В основе Большого пространства по К.Шмитту лежит объединение  нескольких держав  в единый  стратегический блок. Он считал  принцип имперской интеграции  логическим и естественным человеческим стремлением к синтезу.  Большое пространство находится под господством  государства имеющего идею-силу. В качестве  примера Большого пространства он рассматривал  Северную и Южную Америку,  объединенную «доктриной Монро».


Читать дальше →

Ирхин А.А. Дилеммы будущей системы международных отношений: "Большие пространства" или новое издание однополярного мира. Тенденции, субъекты, последствия

   Две противоречивые тенденции – глобализация и регионализация формируют повестку дня современных международных отношений. Эти два направления развития мира отражаются также и на внутриполитической конкуренции различных течений  национальных и транснациональных элит, которые ориентируются на различные мироустроительные проекты будущего развития мира.


  Глобализация, как тенденция развития мира последних 25 лет продолжает оставаться главной целью значительной части экономической и финансовой элит, которые ориентируются на достижения единого глобального рынка и куда Россия была интегрирована на правах экономической и проектно-смысловой периферии. В Российской Федерации эта часть элиты представлена финансистами и сырьевиками, которые  идеально были интегрированы в мировой рынок и порядок после 1991 года.


Читать дальше →

ИРХИН А.А., НЕЛИНА Л.П. РОССИЯ И ТУРЦИЯ НА ПОРОГЕ 2018 ГОДА: «БОЛЬШАЯ ИГРА» НА БЛИЖНЕМ И СРЕДНЕМ ВОСТОКЕ (Часть 2)

Основные противоречия между Россией и Турцией в сирийском урегулировании прошли на данный момент два этапа эволюции.


Первый, с начала российского вмешательства в конфликт и до июля 2016 года. Верхняя точка – это попытка военного переворота и смещения или физического уничтожения Р.Т. Эрдогана и партии Справедливости и развития.  Это период полного непринятия турецкой элитой российской внешней политики в сирийском вопросе. Это достаточно сложное время для российско-турецких отношений, когда два государства стояли на пороге военного конфликта. И только стратегическое видение обоих элит перед лицом внешнего давления позволило избежать катастрофического для Москвы и Анкары сценария взаимного военного столкновения.


Второй, с момента попытки военного переворота и до настоящего времени. Это период, когда турецкое руководство отходит от своих первоначальных установок неприятия российского вмешательства в сирийском вопросе и попыток нахождения точек компромисса с Россией и Тегераном в противовес политике США и Саудовской Аравии.


Читать дальше →

ИРХИН А.А., НЕЛИНА Л.П. РОССИЯ И ТУРЦИЯ НА ПОРОГЕ 2018 ГОДА: «БОЛЬШАЯ ИГРА» НА БЛИЖНЕМ И СРЕДНЕМ ВОСТОКЕ (Часть 1)

    Современные российско-турецкие отношения характеризуются значительным сближением Москвы и Анкары по ряду ключевых проблем регионального сотрудничества.  


     Во-первых, это система вопросов, связанная с сотрудничеством и конкуренцией в Черноморском регионе, где два региональных субъекта создают альянс против расширения присутствия США в акватории Черного моря. В данном контексте и Россия, и Турецкая Республика заинтересованы в продолжении функционирования конвенции Монтре от 1936 года, которая дает определенные военно-политические преимущества черноморским державам перед нечерноморскими. В то же время, в данном направлении совместных интересов существует сфера противоречий, которая пока не выходит в пространство публичной политики: интеграционная активность Турции на постсоветском пространстве; турецко-украинское сотрудничество, прежде всего в военно-политической сфере, в условиях кризиса российско-украинских отношений; возможности Анкары по разморозке конфликтов в российской сфере влияния на постсоветском пространстве и другие проблемы. 


Читать дальше →

Ирхин А. Путин и Трамп в Хельсинки

      Прошедшая встреча двух президентов в столице Финляндии является попыткой руководства двух держав повторить исторический символизм разрядки между СССР и США  1970-х гг. Именно тогда в Хельсинки начался период пересмотра конфронтационных отношений между Востоком и Западом в период «холодной войны». Напомню, что прежний путь к разрядке растянулся на несколько лет с 1972 по 1975 гг., а итогом этого периода стали договоренности и декларации, которые стали пиком сближения противоборствующих  позиций сторон. Это были переговоры, длившиеся от недели до нескольких месяцев.


 Правда, принципы, которые были приняты в Хельсинки в 1975 году затем получили двойную интерпретацию со стороны большого Запада и были использованы для развала СССР. 


Читать дальше →

Ирхин А. В чем логика США в Сирии

 


За последнее десятилетие американцы сформировали три кризисных региона управления Евразией – Ближний Восток, Дальний Восток и Восточная Европа. Эти кризисные точки позволяет им влиять одновременно и на своих союзников и на своих конкурентов, отрабатывая схему «двойного сдерживания»: Россия, Китай, Иран, Турция, Германия, Франция, Япония и в меньшей степени Британия. В глобальной экономике этот же механизм позволяет США поддерживать доллоравоцентричный мир, так как при любом рыночном потрясении инвестиции уходят в тихую гавань, а это США и доллар США.   


По всей видимости, вчера и сегодня (11, 12 апреля) на примере Сирии американский президент отрабатывает модель, которую он летом – осенью 2017 года уже опробовал на Дальнем Востоке в ходе американо-северокорейского кризиса, угрожая, по сути, Китаю. Американо-северокорейский, а по сути американо-китайский кризис не перерос в военные столкновения, но позволил США показать свое военно-политическое первенство в удаленном для них, но чрезвычайно важном в Евразии регионе, обеспечить приток финансовых ресурсов в бюджет Пентагона и объявить после торговую и экономическую войну Китаю.


Перейдя к логике «пульсирующих» поочередно военно-политических и экономических кризисов в Евразии Вашингтон будет обеспечивать себе выгодные международные условия развития в экономическом и геополитическом направлениях.


При этом, на мой взгляд, он будет уходить от прямого военного столкновения непосредственно с сильной державой, играя на её чувствительной периферии, тем самым выигрывая для себя максимальные условия для «большой сделки». В чем заключается последняя? Исторический опыт подсказывает нам, что американцы будут стремиться создать механизмы изоляции сильнейшей конкурирующей экономики – а это в современном мире Китай.   В начале 1970-х США и Китай достигли такой «большой сделки», когда были заключены антисоветские договоренности и кольцо международной изоляции, замкнулось вокруг СССР и зоны его влияния. В настоящее время, США необходима аналогия, но уже против Китая. Проблема же для американского истеблишмента состоит в том, что уровень субъектности России слишком высок, а им необходим более толерантный союзник для создания эффективных механизмов сдерживания Поднебесной.             

Ирхин А.А.Модели развития геополитического треугольника держав: Россия, США и Турция в условиях прихода к власти Д. Трампа

Переходный характер существующей системы международных отношений обусловливает  значительное ускорение политического процесса, как во внутренней, так и во внешней политике. 


В настоящее время в Евразии просматриваются три очага региональных конфликтов, которые имеют шансы, перерасти в более масштабные войны: конфликт на Украине, Сирии (Ближнем Востоке) и на Дальнем Востоке – китайско-японские и российско-японские противоречия вокруг спорных островов, Северо-Южнокорейский конфликт. Таким образом, США сформировали силовые позиции для опосредованного и прямого давления, как на конкурентов, так и на своих союзников:  Россию, ЕС, Иран, Турцию, Китай и Японию одновременно.  


Читать дальше →

Ирхин А.А. Российско-иранское сближение на фоне формирования многополярного мира

Россия и Иран сближаются на фоне усложнения ситуации на Ближнем и Среднем Востоке. 28 марта президенты России и Ирана подписали 16 документов о сотрудничестве, а в ходе дальнейших переговоров были обозначены перспективы дальнейшего российско-иранского сближения в экономической сфере и сфере энергетики.


Напомню, что 10 марта были проведены подобные переговоры между президентами Турции и России, где были также достигнуты важные договоренности в двусторонних отношениях. Интересно, что на следующий день турецкое руководство прекратило принимать суда и паромы из Крыма, по сути, присоединившись к западной изоляции полуострова, а еще через неделю Анкара ввела квоты на целый ряд российской сельскохозяйственной продукции, как бы по-восточному намекая на неудовлетворенность состоянием развития двусторонних отношений.


Читать дальше →

Ирхин А.А. В скором времени нас ждет резкое ухудшение российско-турецких отношений

В настоящее время мы переживаем значительную динамику российско-турецких отношений – от сотрудничества к противоборству и снова к беспрецедентному сближению. 


Однако в ближайшее время мы станем свидетелями резкого ухудшения отношений между Анкарой и Москвой по следующим причинам.


Во-первых, на протяжении последних 15 лет Россия и Турция сближались на логике противоборства третьему лишнему, в роли которого выступали США, стремящиеся проникнуть в Черноморско-Каспийский регион.  Однако Америка после прихода изоляциониста Д. Трампа будет делать ставку на своих региональных союзников и в этом регионе таким союзником является Турция. Причем это не зависит от партийной принадлежности турецкой элиты. В ближайший год  американцы отступят из этого региона на линию обороны «холодной войны», активизировав при этом давние российско-турецкие противоречия по всей дуге соприкосновения российских и турецких интересов от Балкан через Крым и Кавказ до Центральной Азии.


Читать дальше →

Новый Центральноазиатский слоенный пирог для России

Уже прошло 25 лет с тех пор, когда большая часть Центрально-азиатского региона входила в Советскую Среднюю Азию: Узбекская, Таджикская, Киргизская, Туркменская и Казахская республики. Лидеры этих республик не участвовали в предательстве СССР, более того, они выступили с резкой критикой подписанных беловежских соглашений.  Очевидно, они ожидали, что интеграционный центр — Россия отрезвеет, но надежды были похоронены вместе с расстрелом российского парламента в сентябре-октябре 1993 года. Однако уже в 1994 году президент Казахстана Н. Назарбаев, выступает с концепцией преобразования СНГ из рыхлой формальной организации в центр новой постсоветской интеграции. Но и этот посыл Среднеазиатских элит не был услышан в Москве. Именно с этого периода среднеазиатские постсоветские элиты начинают осознавать свою изолированность от имперского центра, который пытался прикрыться  интеграционными проектами, носящими скорее формальный характер.


Читать дальше →